Пару часов спустя путешественники столкнулись еще с одной тварью. Выглядела она грозно: пятиметровое сегменчатое тело, десять паучьих лап, вытянутая голова с впечатляющими жвалами, напоминающими жвалы жука-оленя.

Однако это было единственное, что она делала грозно. Едва показавшись, тварь с громким шипением поднялась на дыбы, но солдаты в ответ вскинули винтовки. Шквальный огонь разнес на части коричневатый панцирь, разбрызгивая во все стороны белесую жидкость, заменявшую этому существу кровь.

Килиан присвоил ему имя «инсектоид».

А вот от стаи чешуйчатых птиц, в которых ученый с непонятным восторгом опознал «псевдоархеоптериксов», было решено укрыться под густыми ветвями громадной ели. Уж очень большая была стая, да и существа, атакующие с воздуха, всегда были крайне неудобными противниками.

Солнце уже постепенно клонилось к закату, когда ученый вдруг остановился.

— Подождите, — сказал он.

Внимательно оглядевшись, он подошел к корням огромного дуба. Дубу этому было явно не меньше нескольких веков; ствол его не смогли бы обхватить все они, выстроившись вокруг него и взявшись за руки, а ветви уже не могли держаться на весу.

Но не сам дуб интересовал ученого. Торопливо раскопав землю у корней, он продемонстрировал окружающим ржавую железную табличку с какими-то непонятными письменами.

— Вот оно. Это один из Дозакатных языков. На нем говорили в Восточной Империи, соседней с ней Народной Земле и нескольких государствах поменьше.

— И что тут написано? — осведомился Тэрл, сильно сомневавшийся, что находка имеет какую-то ценность, кроме исторической.

— Гмундн, пятьдесят километров. Похоже, это дорожный знак. До Заката тут была автострада… Ну, нечто вроде дорожного тракта для скоростных перевозок.

Тэрл огляделся. На дорожный тракт это место не походило совершенно. Такой же лес, как и везде вокруг. Поистине, самым страшным и разрушительным оружием было и оставалось время.

— Грядет рассвет, — послышался низкий, рокочущий голос, напоминавший грохот камнепада.

— Кто это сказал?! — воскликнул Тэрл, внезапно почувствовав непонятный, противоестественный страх.

Нет, он, конечно, боялся чудовищ Порчи. Тот, кто не боится реальной опасности, — не храбрец, а всего лишь дурак. Но этот страх отличался от всего, что Тэрл когда-либо испытывал. Он был многократно сильнее, это во-первых. И во-вторых, воин не мог четко сказать, чего именно он боится.

Ведь вокруг них никого не было.

Перепугались и остальные. Резкими, отчаянными движениями паникеров прошедшие не одну битву солдаты водили стволами винтовок, выискивая источник голоса. Тихо запела Лана, накрывая их куполом щита. Один лишь Килиан, хоть и тоже боялся, но не спешил предпринимать что-то для защиты.

— Прекратить панику! — команда ученого звучала бы более убедительно, если бы его собственный голос не дрожал, — Этот голос. Он слишком низкий. К нему примешаны нотки инфразвука. Именно это пугает вас, действует напрямую на нервную систему.

— Откуда он исходит?! — спросил Тэрл с твердым намерением, найдя источник этого «интразвука», разрядить в него весь магазин.

— Откуда-то сверху…

— Грядет рассвет, — повторил голос.

И на этот раз отследить источник звука не составило труда. Собственно, догадаться можно было еще в первый раз, — но слишком уж невероятна была догадка.

— Это дерево… — озвучила общую мысль Лана.

Складка на стволе древнего дуба шевелилась, как будто рот, и голос раздавался именно из нее:

— Грядет Рассвет. Время Владык и время рабов. Время искалеченных тел и время искалеченных душ. Время погасших звезд в отражении моря. Время трех великих предательств. Предательство сердца расколет мир. Предательство крови обрушит империи. Предательство веры сожжет Небеса. Грядет Рассвет. Время рабов и время Владык. Так и станет.

— Ты понимаешь меня? — спросил Килиан, голой рукой потянувшись к древнему дубу, — О чем ты говоришь?

Но дерево не слышало его. Игнорируя вопросы, игнорируя нацеленное на него оружие, оно твердило:

— Грядет Рассвет Владык.

— Что такое Рассвет Владык?!

— Грядет Рассвет…

— Оно не слышит тебя, — голос Ланы по-прежнему звучал холодно и колюче, но в первый раз с момента стычки с зомби она решила обратиться к ученому, — Ты чувствуешь? Оно просто повторяет то, что знает. Повторяет, даже зная, что его никто не станет слушать…

— Это не только ему свойственно, — ядовитым голосом заметил он.

— А ваша способность общаться с деревьями? — торопливо спросил Тэрл, пока колдуны, чего доброго, не затеяли новую ссору. Гражданские…

— Уже пробовала, — ответила девушка, — Но это… не совсем настоящее дерево. Оно передает то, что получает, но получает оно это откуда-то извне. Как будто принимает чей-то сигнал. Собственного разума у него нет.

— И такое людям бывает свойственно, — прокомментировал Килиан, — В любом случае, нам нельзя здесь задерживаться. Длительное воздействие инфразвука чревато последствиями для нервной системы. Нам нужно двигаться дальше.

Возражающих не нашлось. Тэрл, однако, заметил: