— Извини, — повинился Килиан, потирая лицо, — Сам не знаю, что на меня нашло.

И на какое-то мгновение возникло у него странное ощущение, будто эти слова разозлили ее даже больше, чем сам поцелуй.

— Ну да, конечно, — фыркнула девушка, ладонью вытирая губы, — На тебя что-то нашло, ты не виноват, оно само. Твой язык вдруг зажил своей жизнью и сам собой полез ко мне в рот. Хоть бы уж ответственность взял за свои действия, вот честно. А то противно стало.

Каждое слово причиняло ему боль, но Килиан сознавал, что все сказанное, в общем-то, им заслуженно. Да, он действительно поступил глупо. Бессмысленно, смешно и, если честно, позорно. Он понимал, что между ним и Ланой ничего нет. Да и не может быть, — по тысяче разных причин.

Как бы ни хотелось ему обратного.

— Я полностью принимаю ответственность за свои действия, — ровным голосом ответил учёный, — Но это не мешает мне пытаться объяснить их мотивы. Не оправдываться, просто объяснить.

— Да-да, именно принятие ответственности всегда выражала фраза «не знаю, что на меня нашло», — закивала Лана, — Да-да, я верю. Какая я дура, что сразу не догадалась, да-да.

— Не хочу прерывать вашу милую семейную ссору, — вдруг вмешался Тэрл, — Но за нами следят.

Ни стрекот цикад, ни пение птиц, ни тихое позвякивание кольчуг не прекратились. Но по контрасту с недавним разговором на повышенных тонах действительно могло показаться, что наступила тишина.

— На два часа, — шепотом пояснил командующий гвардией.

Ученый пытался рассмотреть наблюдателя, но заросли были слишком густыми. Зато он понял, что именно насторожило Тэрла: пробивавшееся сквозь них еле заметное синее свечение. Странное и неестественное для живого существа.

Похоже, что они столкнулись с тварью Порчи.

— Держите оружие наготове, — распорядился Тэрл, — Если оно проявит агрессивность, стрелять без команды. Заходите с левого фланга.

Его солдаты нацелили на заросли винтовки, но сам Тэрл взял в одну руку меч, в другую — фосфорную гранату. Сделав знак Килиану и Лане следовать за ним, комнадующий гвардии направился к источнику свечения.

Шаг, еще шаг. Они не видели тварь, но тварь видела их. Это раздражало и пугало, заставляя подрываться на каждый подозрительный шорох.

Аккуратно, лезвием меча Тэрл отвел в сторону ветки, и тогда путешественники наконец увидели лицо твари.

Именно так, лицо, а не морду. До сего момента Килиан не встречал Тварей Порчи, похожих на людей, и даже не слышал о них. Но несомненным было, что именно к роду людское принадлежали предки этого существа до того, как Порча исказила его черты.

Исказила она их, впрочем, более чем заметно. Кожа Твари имела землисто-серый оттенок и текстурой своей напоминала сухой пергамент. Низкий, скошенный лоб без каких-либо следов волос придавал лицу неправильную форму. Маленькие поросячьи глазки горели лихорадочным огнем, как у безумца или одурманенного. Щеки ввалились, вызывая непрошенную мысль о том, сколько времени не ел этот несчастный, а открытый рот демонстрировал гнилые, но очень острые зубы.

Против своей воли Килиан подался назад. Краем глаза он заметил, что даже невозмутимый Тэрл не смог сохранить хладнокровие, глядя на это странное существо. Дело даже не в том, было ли оно опасно: судя по размерам головы, ростом оно не превышало полутора метров, а весом едва ли килограммов шестьдесят; но весь вид его пробуждал дремучий, первобытный страх — тот страх, что подсказывал предкам сторониться больных чумой или проказой. Страх перед хрупкостью, уязвимостью людского тела и разума.

Существо смотрело настороженно, переводя взгляд с Ланы на Тэрла и обратно. В этом взгляде не было осмысленности: то был взгляд не человека, но зверя.

— Не приближайся, — с тихой угрозой сказал Тэрл, выставляя перед собой меч.

В тот же самый момент Лана потянулась своим волшебством к сознанию Твари, и это было ошибкой.

Тварь Порчи сорвалась с места. Гвардеец рубанул мечом ей навстречу, но казалось, что это странное существо совершенно не боялось получить рану. Оно не отшатнулось и даже не вскрикнуло, когда лезвие вонзилось ему в живот.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что синий свет исходил из прожилок на теле Твари. Сеть сияющих линий напоминала трещины. Существо было абсолютно голым, очень худым и каким-то вытянутым; волос у него не было как на голове, так и на теле, а длинные и грязные ногти вполне могли претендовать на гордое звание когтей. Когда клинок Тэрла пронзил его плоть, из раны вместо крови выплеснулся белесый гной.

Блокировав меч собственным телом, тварь Порчи врезалась в противника, сбивая его с ног. Рефлексы опытного воина спасли ему жизнь: упершись в горло твари, Тэрл не дал ей сомкнуть челюсти на своей шее. Несмотря на сходство с человеком, серокожий сражался зубами, как зверь.

Загрохотали винтовки, но пули испугали тварь не больше, чем клинки. Лишь слегка пошатнувшись от попаданий, раненное существо кинулось на Лану.