— Ты намекаешь, что оружие в моих руках даст осечку? — заинтересовался Тэрл.

— Разумеется.

Они усмехнулись синхронной, одинаковой усмешкой, исполненной взаимопонимания. Такое понимание характерно для давних друзей… Или не менее давних врагов. Врагов, изучивших все ходы друг друга, но всегда готовых продемонстрировать друг другу новые. Не ради победы. Ради наслаждения самим поединком.

Килиан вдруг почувствовал, что если Тэрл сейчас выхватит меч и атакует, то он не успеет произнести заклинание, а опоры палатки не дадут уклониться в сторону. Единственным вариантом будет выхватить шпагу и принять удар на жесткий блок. Но если удар будет нанесен сверху, то куда более тяжелый клинок запросто переломит тонкое лезвие шпаги.

Однако в эту игру можно играть и вдвоем. И Тэрл, хоть и не обладал познаниями в колдовстве, почувствовал, что Килиан уже учел возможность потери оружия в вероятностях, скорректированных для боя с армией Халифата. Если противник переломит его клинок своим, то обломок клинка попадет прямо в глаз переломившему. В результате ранены будут оба, и еще вопрос, кто сильнее.

— Твоя вахта уже закончилась, — напомнил Тэрл.

— Я помню об этом, — кивнул Килиан, — Четыре часа, все спокойно.

Вернувшись в свою палатку, чародей отправился спать. Как забавно: в детстве он воспринимал сон как маленькое путешествие во времени. Ты закрываешь глаза в настоящем — и перемещаешься на несколько часов в будущее.

Только вот теперь это будущее было исполнено неизбежных потерь и предательств.

Глава 12. Клинок расскажет

Приблизительно в час пополудни путешественники вышли на след воинов Халифата.

Изменение заметить было легко: в окружении Мустафы не было своей Ланы, никто не сговаривался с лесом, и черные шли как завоеватели, оставляя за собой обширную просеку.

— Они были здесь около двух часов назад, — заметил Тэрл, склонившись к следам на земле, — Если мы поторопимся, то сможем их догнать.

Благодаря магии Ланы отряд и без того продвигался достаточно быстро, и выход на просеку не слишком на это повлиял. Однако гораздо проще было идти, видя перед собой дальше пары метров, — проще с эмоциональной точки зрения.

Да и опасности Пустошей стали беспокоить их гораздо меньше. Время от времени отряд натыкался на Тварей Порчи, но все они были уже мертвы. Обгорелые деревья и обильные следы иридиевого порошка ясно давали понять, что главной ударной силой халифа был сам халиф, — впрочем, стрелянные гильзы тоже попадались, а на месте одного из сражений помимо неизвестной Твари с щупальцами лежали двое убитых солдат в черных одеждах. Оружие и припасы у них забрали, а вот тела оставили удобрять лес.

Лана все-таки надела кольчугу и теперь мучилась. Чародейка не жаловалась вслух, но периодически болезненно двигала плечами, пытаясь перераспределить нагрузку. Каждый раз, как она так делала, сердце Килиана обливалось кровью, но помочь он ничем не мог. Безопасность важнее комфорта. Хотя с некоторым запозданием он сообразил, что для лучшего эффекта кольчужные рубашки стоило бы переплести в кольчужные мантии или халаты.

Сам ученый время от времени добавлял в матрицу вероятностей новый условный оператор. Разумеется, ограниченность ресурсов не позволяла ему предусмотреть все возможное. Но время от времени какая-то из вероятностей казалась ему особенно важной, и он Повышал еще что-то из своих запасов. Он не ставил целью защитить их всех от всего: это было невозможно. Вместо этого чародей сосредоточился на защите себя и Ланы.

И как ни странно, Лану защищать было субъективно проще. В каком-то смысле даже приятнее. Как будто она в большей степени заслуживала этой защиты.

Как будто защищая её, он заранее извинялся за то, что предстояло сделать.

Пожалуй, из всей группы один только Тэрл не демонстрировал неуверенности. Для командующего гвардией это был просто еще один военный поход. То, что сражаться предстояло с колдуном, не особенно его беспокоило: несмотря на ряд особых возможностей, колдун был, в сущности, всего лишь человеком. А значит, его можно было убить.

Этого, по крайней мере.

Лес становился все гуще, и в какой-то момент Килиан вдруг понял, почему.

Пепел. Пепел отлично удобряет почву, а здесь его когда-то было очень много. Ученый однажды читал о древнем городе, построенном у подножия вулкана. Жители долгие годы опасались, что вулкан начнет извергаться, все чаще говорили они о том, что пора уходить в более безопасные места. Но каждый раз откладывали отъезд до следующего сбора урожая, ведь вулканический пепел делал землю невероятно плодородной. В конечном счете дооткладывались до того, что город был уничтожен землетрясением. Внезапно, как снег в декабре.

Впрочем, справедливости ради, здесь ситуация была уже несколько иной. Ведь от Заката бежать было некуда. Кто-то мог скрыться в Идаволле, последнем убежище человечества, но таких в любом случае было меньшинство, жалкая горстка на фоне миллиардов погибших.