Спасла его Иоланта. За секунду до выстрела чародейка взметнула ладонь в защитном жесте и запела красивым и чистым голосом. В ее песне не было слов, лишь незатейливая мелодия из трех нот. Но эффект от нее был впечатляющим.

Над чародейкой и окружающими ее людьми возник прозрачный купол, напоминающий поверхность мыльного пузыря. На вид это была незначительная защита, но ударившие в нее пули просто остановились в воздухе, не торопясь ни рикошетить, ни даже падать на пол.

В первый раз Тэрл почувствовал к нечто вроде уважения к иллирийской ведьме. Не из-за ее колдовского Искусства: для него, в принципе, не было секретом, что оно может многое; не в первый раз он сталкивался с колдовством на поле боя. Но по тому, как человек ведет себя при неожиданной опасности, можно многое о нем сказать.

Вот только убийцы отступать не собирались. Каким-то образом, не перезаряжаясь, они выстрелили снова. И снова. Не успевал отгреметь один выстрел, как за ним менее чем через две секунды следовал другой. Те четверо солдат, что Тэрл отправил к дверям, уже полегли под пулями. Да и тех, что остались с маркизом, пока спасал только купол, — но по постепенно теряющему силу голосу Ланы Тэрл догадался, что держать его вечно она не сможет.

— Милорд, укройтесь там, — не оборачиваясь, Тэрл указал под пиршественный стол у дальней стены зала, после чего без перехода стал отдавать команды своим солдатам:

— Стрелки, ждать команды! Остальные, выводите людей. Эжени, ваш купол пропустит пули с нашей стороны?

Выстрелив, не зная этого, он лишь дал бы противнику преимущество, поскольку ему перезаряжаться все-таки требовалось. Вот только ответить девушка не могла, занятая поддержанием купола. А убийцы все продолжали стрелять.

— Ложись! — вдруг крикнула чародейка, бросаясь на маркизу Леинару и сбивая ее с ног.

Тэрл не стал спрашивать, что случилось, и по её примеру толкнул на землю Амброуса. А секундой позже купол лопнул, и пули, уже не сдерживаемые им, ударили по рядам солдат, скашивая тех, кто замешкался.

Тэрл выстрелил в ответ, и один из убийц рухнул замертво. К сожалению, четверо оставшихся были еще в строю. К счастью, парой секунд позже огонь они все же прекратили; сквозь дым командующий гвардией увидел, как они проводят какие-то манипуляции со своим оружием, слабо похожие на привычную перезарядку.

— Быстро, отходим, — скомандовал Тэрл, — Третий отряд, на первую галерею!

Подхватив и Амброуса, и Леинару, он волоком утащил их под стол. К нему присоединились Лана, Роган и трое — всего трое! — солдат, один из которых был к тому же иллирийцем.

Отряд со второй галереи перебрался на первую, но засевшие там убийцы успели перезарядиться. Трое открыли огонь по подошедшим гвардейцам, четвертый стал хаотично палить в сторону группы Тэрла. Скорее не в надежде попасть, а чтобы заставить залечь и не высовываться, чтобы не попасть под шальную пулю. Хотя Тэрл понимал, что сосредоточив обстрел на одной цели, они разнесут их импровизированное укрытие за пару секунд.

— То, что они палят столько раз подряд, это тоже магия? — осведомился он, торопливо перезаряжая пистолет.

Иоланта секунду будто прислушивалась, а потом покачала головой.

— Нет. От них магии не чувствуется. Но… подожди… Там еще!

Она указала в ближний угол зала прямо перед тем, как пространство там потемнело. Заклубился фиолетовый туман, скрывая детали, — когда же он рассеялся, в зале появились еще семь человек. Шестеро были одеты так же, как и убийцы на галерее, но в отличие от них, держали в руках сабли. Седьмой был весь увешан затейливыми золотыми побрякушками, и в отличие от остальных, лицо он не прятал. Он походил бы на человека, если бы не темно-коричневая, почти черная кожа. Голова его была обрита налысо, и в глазах горел фанатичный огонь.

С досадой Тэрл понял, что зарядить пистолет не успевает. Перевернутый стол мог служить укрытием от обстрела с галереи, но не от врагов, ворвавшихся в зал. Так что взяв в руки меч, гвардеец поднялся во весь рост. По правую руку от него встал Амброус со шпагой, по левую — трое уцелевших солдат. И как ни странно, никто из убийц наверху не торопился стрелять.

Темнокожий неприятно усмехнулся, крикнул что-то на непонятном языке и бросил с двух рук черные камни, кажется, драгоценные. Один в Амброуса, другой в Леинару.

Рефлексы сработали раньше, чем разум. Тэрл подставил клинок под снаряд, брошенный в маркиза, и обнаружил, что лезвие истаивает, оставляя в его руках лишь рукоять. Маркизу защитить было некому; врезавшись в её тело, камень как будто впитался внутрь. Она не истаяла, но как-то вдруг затихла. Мертва или без сознания — проверять было некогда.

Взревев от ярости, Амброус бросился на колдуна со всем пылом юности. Убийцы метнулись ему наперерез, и Тэрлу с остальными пришлось срочно кидаться на выручку. А между тем колдун сказал что-то еще, бросая небольшой предмет себе под ноги, и вокруг него снова заклубился фиолетовый туман… А затем зал озарила вспышка белого света.