Владыки. Этот титул произносили с ужасом, отвращением — и благоговением. Одни называли их богами, другие «всего лишь» непередаваемо могущественными чародеями, чья сила была просто несопоставима с силой эжени, как океанская пучина несопоставима с вешней капелью. Считалось, что когда-то Владыки были бессмертны и мудростью своею направляли человечество… Но потом по какой-то причине они обрушили свои силы друг на друга, и их война, Закат Владык, почти уничтожила мир. После этого их имена были преданы забвению. Только в Дозакатных текстах могла сохраниться какая-то информация о том, какими они были и как их звали.

— Я не знала этого… — обескураженно заметила Лана, — Вот что. Вы сможете переводить с этого языка? Мне нужен переводчик для общения с пленным, говорящим на этом языке. И не только мне: от этого зависят многие жизни, включая вашего маркиза. Вы поможете мне? Да? Нет? Да?

Темп ее речи неуклонно ускорялся, как и всегда, когда она волновалась. Под конец она уже скорее тараторила.

Килиан пару раз моргнул, переваривая услышанное, а потом медленно начал отвечать:

— Я могу переводить с этого языка. Могу ошибаться в произношении, поскольку древние языки знакомы мне в основном в текстовом виде, но в целом, знаю его неплохо. Однако у меня будет два условия.

Ну, конечно. Она не особо-то и рассчитывала, что он поможет из чистого альтруизма.

Даже когда речь идет о судьбе страны, каждый думает в первую очередь о своей шкуре.

— Вас достойно вознаградят, — заверила чародейка, — Как я сказала, дело очень важное, и от него зависят…

— Деньги меня не волнуют, — прервал ее Килиан, — То есть, я буду не против, если маркиз будет у меня в долгу, и мне есть что у него попросить, но сейчас меня интересует другое.

У Ланы возникло нехорошее предчувствие, но она постаралась сохранить спокойствие. Напоминая себе, что этот человек — основная надежда на то, чтобы спасти Лейлу.

— Что же?

— Условие первое, — ответил ученый, — По дороге к вашему пленнику вы расскажете мне все обстоятельства дела. Без недомолвок. Во всех подробностях.

Иоланта догадывалась, как отнесется Тэрл к этому. Но ей это условие понравилось. Она сама ненавидела, когда от нее что-то скрывали, и не желала скрывать что-то от тех, кто ей помогает.

— Согласна, — кивнула она, — А второе?

— Второе… — Килиан усмехнулся, — Мы с вами перейдем на «ты».

Тэрлу ученый не понравился сразу. Не то чтобы воин имел что-то против ученых. Но вот именно такая категория раздражала его. Самоуверенные, самодовольные хлыщи, убежденные, что их знания и интеллект (воин был достаточно умен, чтобы не отрицать наличия ни того, ни другого) ставят их выше «простых смертных». Таких, по его мнению, можно было заставить вести себя как люди, только хорошенько выбив из них все дерьмо.

— Мэтр Арнет? — хмуро спросил воин сходу.

Вместо ученого ответила Иоланта.

— Нет. Мэтра Арнета нет в городе. Это мэтр Килиан.

Мальчишка-мэтр, надо же. Впрочем, комментировать это Тэрл не стал. Переведет тарабарщину дикаря, и ладно.

— За мной, — гвардеец круто развернулся и быстрым шагом пошел в сторону подземелий.

— Прежде чем мы доберемся до места, можете уточнить один момент? — спросил Килиан, не отставая, впрочем, — Лана рассказала мне о колдуне, напавшем на маркизу…

«Лана?»

По какой-то причине то, что этот парень уже называл чародейку сокращенным именем, разозлило Тэрла даже сильнее, чем-то, что она рассказала ему больше, чем ему следовало знать.

— …так вот, — невозмутимо продолжал юноша, — На том месте, где находился колдун перед телепортом, осталась белая или серебристая металлическая пыль?

— Серебристая и совсем немного, — ответил гвардеец, — Вам что-то известно?

Он что-то знает? Неужто был связан с нападавшими?.. Впрочем, нет, не стал бы он тогда так глупо подставляться…

И все же Тэрл стал смотреть на него с еще большим подозрением.

— В рассказе Ланы я обратил внимание на исчезнувший браслет…

Он нарочно? Издевается? Тэрл не смог бы этого доказать, но каким-то инстинктом почувствовал: да, издевается.

— …я читал о подобном в Дозакатных текстах, но не был уверен, действительно ли это то, что я подумал, пока не спросил. Двойная прогонка, значит…

Голос юноши становился тише, будто он говорил сам с собой.

И наверняка был полностью убежден, что это самый достойный собеседник из присутствующих.

— Жаль, конечно. Нам толку никакого, а они получили больше энергии…

— Так, подожди, — прервала его Иоланта, мотнув головой, — Получили больше энергии? Ты хочешь сказать, что это…

— Именно, — кивнул ученый, — Изначально такой способ служил, чтобы питать энергией машины Дозакатных. Затем группа магов приспособила его для нужд магии. А затем совершенно внезапно, как снег в декабре, обнаружилось, что некоторые из них готовы ради большего могущества разрушать собственный мир сверх всякой допустимой меры…

Тэрл заметил, что от этих слов чародейка содрогнулась. Кажется, что-то она такое живо представила. Воин уже заметил, что она обладала на редкость живым воображением. И именно по этой причине она была совершенно никудышным бойцом, несмотря на всю свою храбрость и сообразительность. Не сумела бы Иоланта вонзить клинок в сердце противника и при этом не представить во всех красках и подробностях, как этот самый клинок вонзается в сердце ей.