Сила этого колдуна была очень странной. Лана никогда такого не видела. Его заклинания наполняла огромная мощь, — но непонятно было, откуда она взялась. В его заклятьях не было вдохновения, наполняющего энергией любое заклинание. Что-то другое он использовал, что-то иное его питало.

Так или иначе, эжени решила, что с колдовством предстоит иметь дело ей. Выбравшись из-под стола, чародейка сотворила торопливый жест, напоминающий молнию, отгоняя злые чары. Заклинание телепорта было нарушено, и затраченная сила вылилась лишь в яркую вспышку света. Колдун остался на месте. И судя по исказившемуся лицу, был этим очень недоволен.

С его вытянутой руки сорвалась молния, но Лана была к этому готова. Оформив свою волю в желание жить, она выстроила стену вокруг себя, и молния попросту разбилась об барьер её волшебства. Чародейка поняла, что хотя откуда-то колдун взял огромное количество энергии, реального опыта в магической битве у него не так уж много.

Впрочем, она и сама не была профессиональным дуэлянтом.

Черный колдун сменил тактику. Золотой браслет на его левой руке растаял, осыпаясь белым порошком, а затем его пальцы зашевелились, как лапки пауков, и щит Ланы со всех сторон обхватили отвратительные черные щупальца. Чародейка попыталась отогнать их, но ее рассеивающие чары как будто поглотило. А тем временем щупальца намертво присосались к ее защите, вытягивая из нее силы и безмолвно грозя добраться до сущности самой чародейки.

Все, что оставалось, это сбросить щит с вцепившимся в него магическим паразитом. Колдун же только этого и ждал: момента, когда она останется беззащитна. В глазах девушки потемнело, когда кулак сжатого воздуха ударил её под дых, отбрасывая назад, на стол. И она уже не могла помешать, когда её противник снова взялся за заклинание телепорта.

Пропустив мимо себя саблю, Тэрл изо всех сил ударил противника в висок, вырубая сознание. Потом его можно будет допросить. Сейчас не до этого: убийцы все еще сохраняли численное преимущество.

Подхватив саблю поверженного противника, гвардеец быстрым движением рубанул одного из двух убийц, насевших на маркиза. Амброус, стоит заметить, бросался в бой очертя голову, не думая ни о своей безопасности, ни о долге перед страной. Притом, что в обычное время маркиз был юношей спокойным и рассудительным.

Но не сейчас. Сейчас он рвался вперед с отвагой героя и яростью берсерка. Чем-то серьезно задело его это покушение.

Один из убийц преградил ему дорогу, и Тэрл не мог вмешаться, поскольку сам был связан боем с другим. Краем глаза он заметил, что чародейка сцепилась с колдуном. Что ж, может быть, справится.

Может быть.

Его противник пал, и тем, что сражались с его солдатами, тоже недолго оставалось. Иллириец погиб. Бой на галерее тоже заканчивался: странное и мощное оружие ничего не могло поделать с банальным численным превосходством.

А между тем, у маркиза возникли проблемы. Шпага — отличное оружие для светской дуэли, но парировать им более тяжелый клинок очень сложно. А сабли этих убийц были тяжелы. И попытка парирования привела к тому, что на красивом лице юноши появилась свежая рана, которая наверняка оставит после себя шрам.

Гвардеец поспешил на выручку. Убийца даже, кажется, не успел понять, откуда прилетел удар. А между тем Амброус, будто и не был ранен, бросился на колдуна, и остановить его Тэрл не успел.

Потому что как раз в этот момент колдун одержал верх над Иолантой и все-таки сотворил свое заклинание. Сумел ли он увернуться от шпаги Амброуса, Тэрл уже не видел.

В телепорте исчезли оба.

— Окажите помощь раненым, — распорядился Тэрл, в гневе отбрасывая саблю, — И прочешите замок: нужно быть уверенными, что никого не осталось.

Подойдя к тому убийце, которого ранее вырубил кулаком, он померил пульс и добавил:

— Этого в цепи. Посмотрим, что он скажет, когда очнется.

С этими словами он сорвал тряпку с лица пленника.

Как и колдун, этот человек имел такой же странный коричнево-черный цвет кожи. Со второго взгляда становились заметны и другие отличия от людей: верхняя челюсть выступала вперед, губы были большими несоразмерно лицу, зубы тоже, нос слишком плоский. На щеках два симметричных шрама, похожих не на боевые раны, а на что-то ритуальное.

Тем временем чародейка, уже оправившаяся от магического удара, склонилась над Леинарой, снова что-то напевая. А вот следов Амброуса Тэрл не обнаружил.

— Возьмите собак и обыщите окрестности. Возможно, его колдовство ограничено дальностью, и тогда мы перехватим их.

Если честно, он сильно сомневался в этом. Нападение было продумано грамотно. Гвардеец четко понимал, что если бы не предупреждение из неизвестного источника и толика удачи, они бы не сумели ничего сделать, и убийцы одержали бы полную и абсолютную победу. Вышла бы та самая демонстрация силы, о которой и предупреждали в письме.

— Что у вас? — осведомился он, подойдя к чародейке, прекратившей пение.

Та подняла на него глаза, в которых стояли слезы.

— Я могу замедлить развитие. Но и только.