Видно было, что по мнению Тэрла, этого было очень мало. Но Лана сочла, что это его проблемы.

Если бы кто-то в этот момент заглянул в номер гостиницы, где остановился путешественник из Иллирии, то наверняка усомнился бы в его психическом здоровье. Серьезный ученый, выпускник Университета свободных наук, сидел на полу, шептал непонятные слова и будто тасовал невидимую колоду.

Тем не менее, сумасшедшим он не был. Внутренним зрением он видел, как под его пальцами изменяются мельчайшие частицы, из которых состоит само пространство вокруг него. Под их влиянием изменялись другие частицы, соприкасавшиеся с ними, в свою очередь передавая изменение дальше, по принципу домино. Это был хаос, обращающийся в порядок под действием древнего заклинания.

Закончив описывать событие, которое вызывал к жизни, колдун сцепил руки в замок, замыкая цепь, и прислушался к себе, оценивая результаты своих стараний. Похоже, что он недооценил естественную вероятность этого события. Это заклятье можно было сотворить и без таких материальных затрат.

Это заставило его досадливо поморщиться. Не только потому что ему было жаль уничтоженных золотых монет, но и потому что человеческий организм не был приспособлен для хранения излишков силы. Нужно было выпустить ее.

В принципе, это было сделать легко. Но иллириец был скуповат, да и пассивное ожидание результатов уже совершенных действий было ему в тягость. Одним движением поднявшись на ноги, он подхватил шпагу и вышел на вечерние улицы Спалата.

Смешно. Люди обожают говорить, что живут в цивилизованное время. Что времена варварства прошли. Но пройдет несколько десятилетий, — и окажется, что сейчас еще времена варварства, а цивилизация наступит только тогда. Потом пройдут еще десятилетия…

Пройдут века, тысячелетия. И в любую эпоху люди будут говорить одно и то же. Что сейчас наступило цивилизованное время, а предки были дикарями. И невдомек им, что предки говорили ровно то же самое о своих предках, и так до бесконечности. А между тем… Достаточно лишь заглянуть за фасад цивилизации, чтобы обнаружить дикость и мерзость, неизменные на протяжении всей человеческой истории.

Сегодня чародей искал ее целенаправленно. Искал, чтобы излишек силы не пропал впустую, а сделал этот мир капельку чище. Например, очистил улицы от того обезьяноподобного громилы, с недвусмысленными целями тащившего плачущую девушку в подворотню.

Дежурное требование отпустить жертву. Бессмысленная формальность. Противник недооценил его, и будет наказан. Удар в грудь, слишком слабый при такой разнице весовых категорий. И выпуск большей части накопленной силы в виде электрического разряда. Прикосновением — только так можно было обеспечить точность и эффективность, которых недоставало разбрасыванию молний.

Громила рухнул замертво, и колдун перевел взгляд на девушку, в глазах которой страх смешался с восхищением. Девушка симпатичная. Не будь он в этом городе по делу, непременно попробовал бы воспользоваться произведенным эффектом. Впрочем… и без того он мог извлечь пользу из этой встречи.

— Не шевелись.

Пустив остатки силы через кончик пальца, юноша потянулся к ее виску.

Тэрл не любил балы. Ровно так же он относился к маскарадам, карнавалам и даже рыцарским турнирам. Ко всем массовым мероприятиям, где безмозглая толпа ради праздного веселья дает потенциальному злоумышленнику шанс воплотить в жизнь свой план.

Увы, здесь его мнение никакой роли не играло. Традиции были неизменны, и официальной части непременно предшествовала праздничная. Представление, по сути дела.

Именно на этом балу жених и невеста впервые увидят друг друга — и, как предлагается поверить зрителям, влюбятся друг в друга с первого взгляда. Казалось бы, почему бы просто не сказать: «Вас не спрашивают, но вы друг на друга посмотрите, чтобы ни с кем не перепутать в первую брачную ночь»?

Тем более что маркиз Амброус не особенно старался создать нужное впечатление. Со своей невестой он был учтив, галантен и обворожителен, но точно так же он вел себя и еще с тремя женщинами. В том числе и с Иолантой. Пожалуй, с Иолантой даже немного больше.

Картина этой сладкой парочки вызвала у Тэрла раздражение. У иллирийской ведьмы была четкая задача: следить за признаками колдовства и подать сигнал. Но глядя на то, как она танцует и смеется, воин подозревал, что единственное, за чем она следит, это красавчик маркиз с его обаятельной улыбочкой и знаменитыми на всю страну голубыми глазами.

Тэрл сплюнул бы, да этикет не позволял. Ну вот почему непременно должно было так случиться, чтобы по части колдовства пришлось полагаться на незамужнюю юную девицу? Самое ненадежное существо, какое только придумал Господь.

И этому существу дана в руки колдовская мощь.