К счастью, по мимо неё под началом Тэрла были и настоящие солдаты: в общей сложности сто человек, поделенных на пять отрядов. Один, с ним самим во главе, охранял собственно маркиза. Два других следили за галереями над праздничным залом. Еще два отряда оставались в резерве; их задача была отреагировать, когда… если чародейка подаст сигнал.

Командующий гвардией с удовольствием собрал бы в зале и двести, и триста бойцов, но тогда то, что охраны было больше, чем гостей, стало бы слишком заметным. Пошли бы разговоры. Кроме того, там были еще десять иллирийских солдат из охраны маркизы, но они не подчинялись ему напрямую. Кто-то из гостей тоже мог в случае чего сражаться, но большинство, как цинично полагал воин, в случае реальной опасности будут только бегать и кричать.

Наконец-то бал закончился. Музыка стихла. Обессиленные музыканты убрались с возвышения в глубине зала, освобождая место… другим артистам. Артистам, чей номер назывался «дипломатия».

Делегации сторон выстроились напротив друг друга, как два войска. Впереди располагались послы. Следом за ними — будущие жених и невеста. Прикрывала тылы охрана; Тэрл заметил, что чародейка расположилась в ряду иллирийских солдат, но как бы поодаль. Что ж, возможно, это имело смысл. А еще возможно, что она наконец-то займется делом.

Тэрл знал, что в действительности договоренность давно уже достигнута. То, что творилось перед зрителями, было всего лишь отрепетированным представлением.

В заученные, заранее прописанные реплики он почти не вслушивался. Какая разница, сколькими способами иллирийцы могут сказать о невинных жертвах, а идаволльцы — об опасности нового Заката? Какая разница, в каких цветистых формулировках люди, ни дня не воевавшие, могут рассуждать об ужасах войны?

Как ни странно, этот этап оказался совсем коротким. То ли послам уже тоже успели надоесть одни и те же темы, то ли, скорее, просто они решили не затягивать, чтобы не испортить впечатление. Обоих послов прервало выступление Амброуса.

— Господа, я слышал достаточно, — заявил он, выступив из-за плеча своего посла, — Наши страны веками воевали между собой. Но разве это правильно? Разве так подобает поступать народам, несмотря на все разногласия, родственным друг другу?

Речь была хорошо отрепетирована, но маркиз умел произносить ее так, чтобы создавалось впечатление жара и убежденности. В этом всегда был главный его талант: своей искренностью, своим внутренним огнем зажигать чужие сердца.

— Долгие годы я не думал об этом. Живя в изоляции, мы видим только себя. Но лишь теперь мне открыта истина. Часть не может существовать без целого. Я понял это благодаря вам, прекрасная Леинара.

Роган незаметно посторонился, позволяя маркизе выйти вперед, не огибая грузного посла. Амброус же одним движением опустился на одно колено, порывистым движением юноши, а не выверенным — актера.

— Маркиза Леинара Иллирийская. Вы окажете мне честь, став моей женой?

И в этот момент Иоланта будто встрепенулась. Поймав взгляд Тэрла, она кивнула, что было условным сигналом о том, что ведьма почувствовала угрозу. Быстрый взгляд указал направление: на галерею наверху. Тэрл кивнул в ответ и подал знак обоим резервным отрядам, посылая их туда. Если убийцы объявятся там, то немедленно попадут в окружение мушкетеров.

Леинара тем временем почему-то медлила. Слова забыла?..

А, нет, кажется, вспомнила. Она раскрыла рот, чтобы что-то сказать…

И в этот момент загрохотали выстрелы. Толпа всполошилась, оглядываясь на галерею, и Тэрл поторопился взять ситуацию в свои руки:

— Сохраняйте спокойствие, все под контролем! Ты, ты, ты и ты — к дверям! Остальные — защищайте маркиза!

Уже говоря это, воин понял, что слова о контроле были преждевременными. Выстрелов было слишком много. Слишком много. На галерее были сорок человек его солдат. Огнестрельное оружие — у каждого второго. Выстрелов же он насчитал уже около тридцати пяти, и они не собирались ни затихать, ни сменяться звоном клинков. Значит, стреляли и убийцы, но сколько же их было? Сколько мушкетеров можно провести в замок колдовством и сколько вообще разместить на этой галерее?

Еще полминуты, и выстрелы стихли. Подав знак одному из своих людей, Тэрл приказал:

— Проверь обстановку.

Но этого не потребовалось. Вскоре на галерее появились пять человек, явно не принадлежавших к числу замковой стражи. Чуть ниже ростом, чем средние идаволльцы, они были по самые уши замотаны в какие-то черные и белые тряпки, так что Тэрл не видел ни единого открытого клочка кожи. На поясах у них висели широкие сабли необычного вида, а в руках они сжимали незнакомое ему оружие. Оно слегка напоминало легкую аркебузу или карабин, но лишь слегка.

И оно явно было заряжено. Двое открыли огонь по солдатам у дверей, остальные — по охране маркиза. Зная, кто представляет для них опасность, убийцы целенаправленно отдавали предпочтение стрелкам, вооруженным огнестрельным оружием. Включая Тэрла, уже доставшего из-за пояса пистолет.