Чародей и моряк переглянулись, когда девушка истерически засмеялась. И от их недоумения ей хотелось смеяться еще сильнее. Лана смеялась. Смеялась, сбрасывая напряжение, выплескивая свой страх и чужую боль. Выплескивая все то, что наполняло её разум, грозя обрушить его в пучины безумия. Она смеялась до судорог, до боли в животе, до тех пор, пока оставались силы смеяться.

— Спокойно… — пробормотал Килиан, — Все уже прошло.

Несмело протянув руку, он осторожно погладил девушку по голове и тут же сморщился от боли в потревоженных ранах. Только тогда Лана вспомнила, что во время боя не исцелила его, а только придала сил. Это заставило ее немного прийти в себя.

— Ты ранен? Давай я помогу.

— Мелочи, — ответил Килиан, отчего болезненное веселье мгновенно сменилось столь же болезненным гневом.

«Суровые мужчины обращаются к лекарю, только когда копье в спине начинает мешать ходить», угу. Тем более, перед женщиной — как же не поиграть в героя. Только вот Лана ненавидела такие игры. Она не уважала тех, для кого глупый гонор становился важнее здравого смысла. Кто в стремлении создать красивый образ не думал ни о последствиях для себя, ни о том, что той самой женщине, которую они так хотят впечатлить, может быть больно и страшно от вида крови и боли. Или о том, что она, черт побери, беспокоится! Что ей может быть внезапно не всё равно, что будет с её друзьями!

— Нет, это никакие не мелочи! — резко перешла с шепота на крик чародейка, — Ты вообще не думаешь? Не понимаешь, что даже безобидная на вид рана может скрывать повреждения внутренних органов? А о кровопотере, заражении, воспалении ты подумал?!

— Я подумал о твоем психологическом состоянии, — возразил ученый, — Извини, но сейчас оно у тебя опасно близко к истерическому. Еще не хватало сейчас беспокоить тебя теми проблемами, которые запросто могут подождать. Я не умираю. Тех, кто умирает, сейчас доставят солдаты: вот их я бы попросил тебя исцелить… Если ты сейчас в состоянии, конечно.

— В состоянии, — все еще сердито, но уже немного спокойнее ответила Лана, — Даже более того; мне самой это сейчас нужно.

Мысль о том, что Килиан пытался о ней заботиться, кое-как пробилась через завесу гнева. Но, конечно, способ это сделать он выбрал… хуже некуда.

— Эжени, — вмешался в разговор невозмутимый капитан, — Прежде чем вы приступите, я хотел задать вопрос. Во время боя с тварями Порчи я был смертельно ранен. Но что-то спасло меня. Это были вы?

— Да, я, — подтвердила девушка, хоть ей и не понравилось, что она «что».

— Эжени, — Аксион слегка поклонился, — Я обязан вам своей жизнью. Если когда-нибудь вам потребуется от меня какая-либо помощь… Я полностью к вашим услугам.

— Хорошо, — отмахнулась чародейка.

Она сделала это не ради заведения связей и не ради благодарности, а только лишь потому что не могла поступить иначе. Хотя несомненно, ей было приятно, что ее поступок оценили.

Слишком часто ее помощь воспринимали как должное. Зато стоило сделать что-то не так…

Судьбоносная встреча произошла около семи часов утра.

Несмотря на то, что вчерашний день выдался крайне тяжелым, и отдых сейчас был бы очень уместен, Килиан и Лана уже были на ногах. Все потому что днем ранее ученый имел неосторожность упомянуть, что на рассвете они будут проплывать над одним из прекраснейших Дозакатных городов. И чародейка возжелала непременно увидеть его.

К сожалению, желание не исполнилось. Остров, где располагался этот город, ушел слишком глубоко под воду. Можно было рассмотреть контуры старинных зданий, — но что из этого было реальностью, а что — игрой воображения? Сказать это с уверенностью было невозможно.

Килиан так и сказал. И заодно добавил одну из своих самых любимых фраз:

— Я же говорил.

Лана, однако, лишь улыбнулась:

— Ворчунишка.

И только лишь в самых глубинах своих мыслей ученый неохотно признался самому себе: в том, чтобы бок о бок с девушкой высматривать что-то в море, было нечто необъяснимо притягательное. Что именно, он внятно ответить себе не смог. Но совершенно точно, что дело было не в прикосновении к отголоску древних эпох. Что бы это ни было, не к прошлому оно относилось, а к настоящему.

Настоящему, где было нечто даже прекраснее древних городов.

Идиллию разрушил крик впередсмотрящего:

— Корабли прямо по курсу!

В подобном отдалении от родных берегов это было равноценно сигналу боевой тревоги.

— Свистать всех наверх! — распорядился Аксион, — Сколько их?

— Три корабля под флагами Халифата!

Палуба стремительно заполнялась людьми. Тэрл и его гвардейцы привыкли подрываться по сигналу. На сборы им не требовалось и минуты. Собственно, Килиан подозревал, что если даже к гвардейцу незаметно подобраться во сне, тот сначала выхватит оружие, а лишь затем проснется.

Но проверять как-то не хотелось.

— Есть шансы быстро уничтожить флагман и уйти целыми? — сходу спросил командующий гвардией.

— Риск велик, — пригладил усы капитан, — Если не управимся за один залп, нас попросту разнесут.

— Но это возможно?