Сперва она зашла в комнату Лейлы, подумав, что, возможно, эжена Нестора стоит сменить. Учитель, однако, покачал головой и пояснил, что вполне может поддерживать Лейлу в стабильном состоянии и успевать при этом отдыхать. Лана по этому поводу испытывала смешанные чувства. С одной стороны, за Лейлу можно было пока не бояться: эжен Нестор был не из тех, кто разбрасывается пустыми обещаниями. С другой, ей все же хотелось принести пользу.

Немного поговорив с наставником, девушка отправилась к себе. В попытке отвлечься от мрачных мыслей она взяла краски и стала рисовать.

Как и большинство чародеев, Иоланта была творческой натурой. В детстве она еще и любила играть на арфе, но тягу к этому виду искусства у нее отбило окружение, встретившее её музыку насмешками и пренебрежением. А вот рисование оставалось одним из любимых ее занятий, наравне с танцами и поэзией. Она никогда не рисовала людей: для чародея это было бы грубейшим нарушением техники безопасности. Но вот пейзажи у нее получались… даже не то что красивые, не в этом главное. На ее картинах чувствовалась их душа, душа гор, лесов и рек.

Вот и сейчас на полотне медленно, но верно проявлялся сине-белый горный пейзаж. Она не была в этих горах, но многие места в мире являлись ей во сне. Были ли это реальные горы, или просто некий абстрактный образ? Этого Лана не знала. Но образ западал ей в душу и будто просил проявить его в реальный мир. Хотя бы в виде рисунка на холсте.

Художница уже почти заканчивала, когда ее грубо прервали. За окном послышался странный шум, похожий на хлопанье крыльев. Хотя Лана не собиралась отрываться от своего занятия, посторонний звук сразу же привлек ее внимание.

И может быть, именно поэтому успела она среагировать, когда все это началось.

С громким звоном разбивающегося стекла в комнату ворвались три змеиные головы. Не успев даже понять, что происходит, Лана кувырком ушла прочь, и две из трех голов остались ни с чем. Зубы третьей сомкнулись на ее неоконченном рисунке.

Иоланта почувствовала безотчетный страх. Змеи явно не собирались успокаиваться. Чародейка не понимала, ни что их разозлило, ни как они вообще сюда попали. Но она точно знала одно. Животным, в отличие от людей, бессмысленная жестокость совершенно несвойственна. Если животное нападает, значит, есть причина.

И поднимаясь на ноги, эжени вытянула руку вперед, раскрытой ладонью вверх, пытаясь «настроиться» с животным на одну волну.

«Спокойно. Я не желаю тебе зла. Почему ты нападаешь?»

И в ту же секунду ее виски раскололись от боли.

Слова человеческого языка при общении с животным — во многом абстракция. Животные не понимают слов. Образы, чувства — вот их язык. Когда хозяин ругает собаку последними словами, она не понимает, что это за слова. Она понимает лишь, что он на нее зол. Так же работает и магия общения с животными. Лана не ожидала услышать слова, но она ожидала уловить образы.

Однако чего она точно не ожидала, так это ТАКОГО. Голод. Жуткий, опустошающий, неутолимый голод. Он скручивал спазмами живот и давил на рассудок, подобно тонне камней. Сложно было поверить, что это голод одного живого существа. Голод лесного пожара, голод стаи саранчи, голод абсолютной пустоты, — вот что обуревало душу трехголовой рептилии.

Этот голод был так страшен, что в первый момент Лана решила, что в сознании этих змей и нет больше ничего. Лишь затем она еле-еле различила что-то еще. Ненависть. Жгучую ненависть, придающую желание жить. Ей стало жалко это существо: оно не ведало ничего, кроме страданий. Оно не любило свою жизнь: там попросту нечего было любить. Зато было что ненавидеть. Тех, кто дал ему такую жизнь… скорее даже не так, такую форму существования. Тех, от кого пахло магией.

Лана четко поняла, что они не договорятся.

«Послушай. Я не имею отношения к тем, кто сделал это с тобой»

Бесполезно. Существо просто не послушает ее. Чародейка осознала это за секунду до того, как змеиные головы вновь бросились в атаку.

И она избрала лучшую тактику для мирной девушки, на которую напала тварь Порчи. Быстро бежать и громко кричать.

Существо преследовало ее; влекомое ненавистью к магам, оно не могло отступиться. К счастью, в дверном проеме ему пришлось замешкаться, чтобы пролезть, и Лана немного оторвалась. Выбежав из комнаты, чародейка поторопилась в сторону лестниц. Этажом выше комната Рогана; охрана дежурит возле дверей круглосуточно. Добежит дотуда, значит, спасена.

Чего Лана не учла, так это того, что тварь Порчи может быть не одна. Девушка почти добежала до развилки коридоров, когда окно прямо перед ней разбилось, и дорогу преградила вторая тварь, чуть побольше первой. Оглянувшись, чародейка увидела, что первая тварь догоняет ее, и следом из комнаты вылетает еще и третья.