А теперь... Теперь я уже не знала. Может, это всего лишь хитрая уловка — показать себя с другой стороны, чтобы его взяли в следующий сезон «Экстремального холостяка». А может, это действительно он, просто, как и я, ведёт себя иначе, когда оказывается в центре внимания.

— Я даже не уверена, что знаю, какой ты на самом деле, — призналась я.

Купер театрально развёл руками, словно говоря: «Ну вот же я, смотри».

— Ага, конечно, — скептически хмыкнула я. — Если это твой настоящий образ, то почему ты не показал его с первого дня? Ты ведь должен был понимать, что твоя излишняя самоуверенность тебе не сыграет на руку.

— Некоторым девушкам такое нравится.

— Вот именно на этом моменте ты меня и теряешь. Я не «некоторые».

— Да ну? А по видео с первого сезона не скажешь.

— Ты смотрел?

Купер покачал головой:

— Я гуглил нарезки на YouTube, когда узнал, что ты станешь холостячкой. Нужно же было понимать, во что я ввязываюсь.

— И? Помогло?

Он снова принялся буравить меня взглядом, будто пытался заглянуть в самую душу. По коже побежали мурашки, и мне это совсем не понравилось. Я же не могла вдруг начать находить Купера привлекательным после шести недель его мерзкого поведения? Это было бы... Раздражающе, если мягко сказать.

Я не собиралась становиться одной из тех дурочек, которые внезапно меняют мнение о парне только потому, что он решил показать себя с другой стороны за четыре недели до финала.

— Нет, не помогло, — протянул он. — Девушка в роликах была совсем не похожа на ту, что появилась передо мной в обтягивающем красном платье в первую ночь. Хоть выглядела ты всё так же чертовски горячо, но твой настрой был другим. Я был не готов к такой версии тебя, это точно.

Я попыталась сдержать улыбку, но не смогла. Я не знала, какое у меня сложилось амплуа в первом сезоне, но тот факт, что сейчас я казалась другой, меня радовал.

Главное, чтобы это выглядело естественно. А то вдруг все решат, что я играю роль?

— Думаю, это хорошо, — сказала я.

Купер потёр лицо, раздумывая, что сказать дальше. В конце концов он кивнул:

— Да, очень хорошо.

И вот же гад, он снова заставил меня почувствовать нечто тёплое внутри.

— Наверное, мне стоит оставить тебя наедине с твоим кавалером, — сказал он, вставая с качелей и протягивая мне руки, чтобы помочь подняться.

— Сдаёшься так легко? — рассмеялась я, но всё же вложила ладони в его. Он без особых усилий поднял меня, и я на мгновение ощутила себя невесомой.

Десять очков Куперу за то, что он может заставить девушку почувствовать себя прекрасно, даже если она этой ночью слопала всё, что было на кухне.

Его рука скользнула вниз по моей спине, задержавшись опасно близко к пятой точке.

— Значит, у меня появился шанс? — Его лицо оказалось слишком близко, губы почти соприкасались с моими.

Я засмеялась и, не раздумывая, прижала ладонь к его лицу, закрывая рот и нос, а затем легко нажимая, чтобы немного отодвинуть его от себя, всё так же посмеиваясь.

— Никогда, Куп.

Я выскользнула из его рук и скрестила руки на груди, ясно давая понять, что продолжения не будет.

— Куп, значит? Прозвища — это шаг в правильном направлении.

Я закатила глаза, специально демонстративно, и с протяжным вздохом подтолкнула его к двери.

Смех Купера звучал ещё некоторое время, пока он не исчез за стеклянной дверью.

Только он замолк, как на веранду вышел Брент и аккуратно закрыл за собой дверь.

— И что это было? — спросил он, кивнув в сторону дома.

Я пожала плечами.

— Думаю, кто-то подмешал что-то Куперу в утренние хлопья.

— Хорошее у вас общение, значит?

Брент прошёл мимо меня к перилам и опёрся на них локтями, вглядываясь в тёмную даль.

Я не знала, подойти к нему или нет. Его поза была напряжённой, будто он сердился.

— Ты и его тоже поцеловала? — вдруг спросил он.

Вот так. Без прикрас. Брент злился из-за моего поцелуя с Уэйдом. И я не могла его винить. Будь ситуация обратной, я бы тоже бесилась.

«Прямо как тогда, когда ты поцеловала Трэвиса, прекрасно зная, что Райли это увидит...»

Заткнись, мозг. Да, я сделала это специально. Тогда я хотя бы знала, что она смотрит. В этом и был смысл. Я также была уверена, что Трэвис ко мне ничего не чувствует, так что этот поцелуй для него не значил ровным счётом ничего.

А вот прошлой ночью всё было иначе. Я испытывала чувства к Уэйду. Мы поцеловались вдали от остальных. Пусть и случайно, но мне это даже нравилось. Ведь у меня были чувства и к Бренту, а я не хотела причинять ему боль.

Если кто-то узнал об этом поцелуе, значит, рассказал только Уэйд. И от этой мысли его страсть вдруг потеряла вес, если он действительно хвастался перед остальными.

Я думала, Уэйд выше этого.

— Ну, раз для него это было так о-очень важно, что он не удержался и растрепал вам всё, — фыркнула я, резко развернулась и зашагала прочь с террасы, пока не натворила глупостей. Например, не ворвалась в дом, чтобы наорать на него. Или, что ещё хуже, не выставила его прямо сейчас.