И тут же почувствовала, как тело опасно качнулось.

— Чёрт, я сейчас умру! — взвизгнула я, вцепившись в верёвку.

Парни снизу захохотали.

Если бы я не зажмурилась в панике, то запомнила бы всех, кто смеялся.

Три парня должны уйти. Троих выгонят. И было бы справедливо начать с тех, кто надо мной смеялся.

Хотя вряд ли это был последний раз, когда я стала причиной чьего-то веселья.

Спасибо, физические упражнения.

— Я держу тебя, Ники. Ставь ноги и отклоняйся назад. — Брент повысил голос и, если я правильно поняла, был слегка раздражён.

Смех внизу прекратился.

Один балл Бренту.

Я глубоко вдохнула и заставила себя сделать, как он сказал.

Стоило мне только немного отклониться назад, как в животе всё сжалось.

Вот эта часть — худшая.

Никакой опоры.

Полная зависимость в воздухе.

И целый поток жутких мыслей о падении.

Я сосредоточилась на дыхании, стараясь держать его ровным и не поддаваться панике. Вероятность того, что меня сейчас вывернет наизнанку, была довольно высокой, но хотя бы сознание я пока не теряла.

— Вот так, теперь просто спускайся по стене. По очереди. Одна нога, потом другая.

Голос Брента едва пробивался сквозь шум в ушах, но я цеплялась за него, как за единственную ниточку реальности. Вдох, выдох, медленный шаг назад.

Первой земли коснулась правая нога, а через секунду я осела на пол, свернувшись калачиком. Честно? Мне было плевать, что я шлёпнулась так, что завтра наверняка обнаружу огромный синяк. Было плевать, что парни тут же окружили меня, тараторя каждый свою версию «Ты в порядке?». И уж тем более было плевать, что вся сцена попала в объективы камер и теперь её увидит вся страна.

Нет, меня волновало только одно: земля снова была твёрдой. И, что важнее, мне пока удавалось не выдать залу содержимое своего желудка.

— Отойдите, дайте ей пространство! Пусть подышит!

Голос Джима прорвался сквозь общий гул. Вскоре вокруг меня образовался небольшой просвет. Он присел рядом, быстро глянув на остальных:

— Кто-нибудь, принесите воды!

А потом его взгляд снова нашёл мой, смягчился, а на губах появилась полуулыбка.

— Ты справилась, малышка. Отличная работа.

Он протянул мне руку, помог встать, а владелец зала тем временем начал отсоединять карабин. Стоило мне освободиться, я тут же выскользнула из-под опеки Джима, направилась к центру комнаты и плюхнулась на пол, вытянув ноги. Наклонилась вперёд, растягивая уставшие мышцы.

Передо мной появилась бутылка воды. Я схватила её и отпила почти половину, прежде чем смогла снова набрать воздуха в лёгкие.

Тем временем один из парней, тот, у которого лохматая шевелюра, уже готовился к подъёму. Брент сел рядом.

— Боишься высоты? — без обиняков спросил он.

— Скорее... падения, — честно призналась я.

— Я бы не дал тебе упасть. — Он слегка толкнул меня плечом.

— Дело не в этом. Это потеря контроля. Это чувство невесомости. Я просто... Забудь, это глупо. — Я прижала горлышко бутылки к губам, чтобы не сказать лишнего.

— Это не глупо. Я хочу знать.

Он звучал искренне. Я взглянула на него. В глазах читалась та же честность, что и в голосе.

— Когда мне было пять, няня отвела меня на площадку. Я качалась на качелях. Это было моё любимое занятие. Хотела, чтобы меня заметили, схватилась за цепи крест-накрест... Следующее, что помню — это качели идут вперёд, а я лечу назад. Упала сильно, сломала запястье.

Я провела пальцами по тонким шрамам на левой руке. Там, где в кожу врезались мелкие камешки.

— Чёрт, для пятилетки это, наверное, было страшно.

Я даже не заметила, как Брент накрыл мою руку своей и осторожно провёл пальцем по белёсым отметинам.

— Долгое время я даже близко не подходила к качелям, — продолжила я, заворожённо глядя, как его пальцы скользят по коже. — Думала, что отделалась только сломанной костью и страхом перед качелями, но потом впервые села на качели в виде доски... Когда пошла вниз, меня накрыла паника. Я тут же спрыгнула.

— А как же тот, кто был на другом конце? — спросил Брент, не переставая осторожно касаться шрамов.

— Девочка. Её со всей силы шарахнуло о землю, аж дыхание перехватило. А меня — страх. Получилось, что я её подставила. Меня отчитали за то, что я так поступила, а я даже извиниться не смогла, потому что сама пыталась отдышаться.

— Ты рассказывала кому-нибудь?

— Няне. Она знала. Пыталась помочь мне побороть страх, но безуспешно. В конце концов я выросла, детские площадки потеряли свою прелесть, и я думала, что никогда больше с этим не столкнусь.

— А вот и столкнулась. — Брент усмехнулся.

— В списке желаемого точно не значилось, — проворчала я.