— Разумеется, мэм, просто... все остальные уже покинули самолёт, — тихо ответила она.

Я огляделась. Действительно, в салоне остались только члены экипажа, которым явно не терпелось уйти.

Пора прекращать витание в облаках.

— Ах, да, конечно, — пробормотала я, вставая и перекидывая сумку через плечо.

Стараясь не встречаться взглядом с экипажем, я быстро вышла из самолёта и, наконец, огляделась в здании аэропорта.

Меня должен был кто-то встретить, и я не собиралась торчать тут одна в этой дыре.

Пройдя мимо нескольких выходов, я, наконец, вышла из зоны безопасности и сразу же заметила нужного человека. Мужчина в костюме, без ковбойских сапог, с табличкой, на которой было написано моё имя. Единственный такой во всём аэропорту.

Я подошла, сжала ремень сумки и натянуто улыбнулась.

Покажи им настоящую себя.

— Привет, я Ники, — произнесла я бодрее, чем ожидала.

У меня бешено колотилось сердце, ладони стали влажными. И всё, что я сделала, это представилась. С улыбкой. Почему быть вежливой так сложно?

Его глаза скрывали тёмные очки, но по лёгкому наклону головы я поняла, что он меня разглядывает. Ухмылка на его губах дала понять, что он сразу узнал меня по образу из шоу.

Прекрасно. Просто замечательно.

— У вас есть багаж? — Его голос звучал холодно.

Ну что ж, не судьба побыть вежливой. Если он ждал стервозную Ники, то он её получит. Я развернулась, эффектно перекинув светлые волосы через плечо, и проигнорировала его недовольный вздох.

— Да. Всего несколько чемоданов, — бросила я через плечо и направилась к багажной ленте.

Хотелось взять небольшую паузу, собраться, но аэропорт был таким крошечным, что буквально в паре шагов от меня уже ехал мой багаж.

Я чувствовала его за спиной, но не оборачивалась. Он уже сделал вывод, что я стерва, и я не собиралась его разубеждать. Моя первая попытка измениться пошла прахом. Значит, лучше просто молчать и оставаться с привычным раздражённым и равнодушным лицом. Так никто не станет ко мне лезть.

По большому счёту его мнение ничего не значило.

Лента тронулась, и из тоннеля один за другим показались чемоданы. Мои два ярко-розовых появились почти сразу. Вместо того, чтобы ждать, когда они доедут до меня, я подошла сама.

Не глядя на водителя, который, вероятно, был тут, чтобы помочь, я сама сняла чемоданы с ленты. Они оказались у моих ног, и, подняв голову, я встретилась с его взглядом.

На его лице читалось замешательство.

Я с трудом сдержала усмешку. Вот так один из его стереотипов обо мне только что рухнул.

Я не беспомощная принцесса. Я прекрасно могу справляться сама.

— Всё, идём, — кивнула я в сторону выхода, показывая, что пора двигаться.

Он замешкался, снова глянул на чемоданы, потом на меня, снова на чемоданы. Я закатила глаза, но только мысленно. Если он вдруг решил проявить галантность, то уже поздно.

Я дождалась, когда он посмотрит мне в лицо, и медленно покачала головой. Нет, милый. Я справлюсь сама.

Он понял. Развернулся и повёл меня к выходу.

Я вцепилась в ручки чемоданов, радуясь, что у них колёса, и покатила их за собой, шагая следом в прохладный воздух Оклахомы.

К тому моменту, как мы добрались до машины, я уже вспотела и мысленно проклинала себя за то, что запихнула в чемоданы столько вещей. И вообще зачем я надела этот чёртов кардиган?

Я дёрнула за край ткани, надеясь хоть немного охладиться. В Чикаго было жутко холодно, когда я вылетала, но я же знала, что в Оклахоме будет теплее. Просто не ожидала, что разница окажется почти в тридцать градусов.

Остановившись у багажника, я ждала, когда он его откроет. Но стоило водителю нажать кнопку на брелоке, как крышка багажника бесшумно поднялась сама.

Я втолкнула ручки чемоданов внутрь и провела ладонями по бокам чёрных брюк, стирая пот с пальцев. Как только я потянулась за первым чемоданом, он шагнул вперёд и преградил мне путь.

— Ладно, ты уже заявила о себе. Я заберу, — сказал он, с лёгкостью закидывая мои чемоданы внутрь, даже не напрягаясь.

А потом, к моему удивлению, обошёл машину и открыл заднюю пассажирскую дверь. Для меня.

Наверное, он заметил мой шок, потому что уголки его губ едва заметно дёрнулись, а потом он пояснил:

— Я всё ещё твой водитель. Это часть моей работы.

Ах да, работа. Потому что, упаси Господь, он просто захочет проявить элементарную вежливость.

Грех жаловаться, Ники, ты ведь сама такая же.

Я глубоко вдохнула и тут же пожалела.

Запах навоза ударил мне в нос. Меня чуть не вывернуло на месте.

Господи боже. Это отвратительно.

Я сдержала рвотный позыв, забралась в машину и, едва дверь захлопнулась, с облегчением вдохнула прохладный воздух, пропитанный лёгким ароматом ванили.

Но мгновение спустя водитель открыл свою дверь, а отвратительный запах снова проник в салон.

— Как тебя зовут? — спросила я, пока он выруливал с парковки.