Лана не ответила. На какое-то время в комнате воцарилось неловкое молчание. Но несколько минут спустя девушка вдруг сказала:

— Знаешь, я говорила с Клеей.

— С кем? — нахмурился Килиан.

Это имя было ему незнакомо. Впрочем, будучи человеком не очень-то общительным, он многих не знал по именам, называя их «Ну, тот, который...». Иногда он говорил, что таким образом экономит место в мозгу для научных фактов и теорий, — хотя и понимал, что в действительности связь одного с другим весьма сомнительна.

— С девочкой, которую ты завербовал в медкорпус, — пояснила Лана, — Она сказала, что ты спас ее от изнасилования.

— А, ну да, — чародей смутился, будто спасать девочек от изнасилования было чем-то постыдным, — Было дело.

— А почему ты это сделал?

Казалось, это был какой-то каверзный вопрос. Лана смотрела так, будто уже знала ответ. Так мог смотреть учитель, проверяющий ученика.

— У тебя уже есть версия, — заметил Килиан.

— Есть. Но я хочу услышать, что скажешь ты.

Ученый забарабанил пальцами по коленке, размышляя. В тот момент он попросту не задумывался о причинах, — и может быть, поэтому стыдился своего решения. Он привык, что любой поступок должен быть обусловлен логическим расчетом, а всякие благородные порывы лучше оставить дуракам и рыцарям. И все же, он не мог не признать, что реальной пользы от той девчонки было совсем немного.

— Веков за тридцать до Заката, — начал он, — Жил завоеватель по имени Кир Великий...

— При чем тут это? — нахмурилась девушка.

— Не перебивай, а то я собьюсь. Сейчас расскажу, и поймешь. В общем, этот самый Кир завоевал государство под названием Лидия. Когда столица пала, то побежденный лидийский царь Крез спросил: «что делают твои люди?». «Грабят твой город», — ответил Кир. «Ничего подобного», — ответил Крез, — «Они грабят ТВОЙ город. У меня никакого города уже нет».

Лана рассмеялась:

— Умный человек был этот Крез.

— Это уж точно. В общем, именно эта история мне вспомнилась, когда началось разграбление Неатира. Теперь это — наша крепость... Ну, что Ильмадика отдаст ее именно мне, я тогда не знал, но суть не в том. Это наша крепость и наши люди. И мне подумалось, что они не очень-то охотно будут служить той власти, при которой их дома сжигают, а дочерей насилуют.

Чародейка хмыкнула:

— Когда тебя волновало, будут ли люди тебе охотно служить? Есть ведь промывание мозгов. Универсальное решение.

— Это для врагов, — поморщился Килиан, — В основном я использую это или против неразумных тварей Порчи, или против Халифата. Все-таки ты должна признать, что армия Халифата значительно превосходит нас и численностью, и техническим оснащением. Нам нужно использовать против них любые средства, какие только можно.

Лана поморщилась, а затем попросила:

— Давай оставим этот разговор. Ничего конструктивного из него все равно не выйдет. Пока ты не в состоянии понять то, что я пытаюсь тебе сказать.

— Уж извини, что я такой тупой, — фыркнул Килиан.

— Я не говорила, что ты тупой. Но для тебя так важно доказать, что ты умный, что ты найдешь повод, что бы я ни сказала. На то ведь тебя и Ильмадика поймала, разве нет? Она дает тебе возможность проявить свой интеллект, — но в то же время регулярно дает повод в нем сомневаться. Все, чтобы ты стремился его проявлять, — для нее.

— А тут уже я должен просить тебя оставить тему, — ответил ученый.

Он не мог полностью отмахнуться от этих слов, — но не мог и заставить себя посмотреть на Ильмадику с такой стороны.

— Хорошо, — легко согласилась Лана, — Тогда о чем ты хочешь поговорить?

На этот раз, однако, у него для разнообразия была одна заготовленная тема.

— На сегодняшнем совете мне поручили одно очень сложное задание...

— Понятно, — кивнула девушка, — Ты опять уезжаешь?

— Нет, — Килиан покачал головой, — На этот раз задание я буду выполнять прямо здесь. И я собирался попросить тебя о помощи.

Чародейка ничего не сказала по этому поводу, лишь приподняла брови в немом вопросе.

— Ильмадика поручила мне устроить бал в Неатире в честь победы, — осторожно, будто идя по минному полю, пояснил ученый, — И я хочу, чтобы ты сопровождала меня.

Секунду девушка смотрела на него. А потом вдруг рассмеялась. Смеялась она негромко, прикрыв ладошкой нижнюю половину лица. Но взгляд ее так и искрился весельем.

— Что смешного? — буркнул Килиан, чувствуя себя дурак-дураком.

— Прости... Просто ты так это сказал... Что я подумала, что сейчас ты скажешь что-то страшное.

— Извини, что разочаровал, — фыркнул ученый, — Так все-таки?

Для него пригласить девушку на бал как раз-таки БЫЛО чем-то страшным. Тем более что их отношения... Учитывая все обстоятельства, вряд ли даже более социально развитый человек мог бы разобраться в них.

— Да, — кивнула Лана, все еще подхихикивая, — Конечно, я пойду с тобой на бал. Только...

— Платье и украшения я обеспечу, — торопливо пообещал он.