— Отступаем, — перевел стоявший рядом с Ланой молодой солдат. После того, как она защитила его отряд от пушечных ядер, он поглядывал на нее с искренним уважением, перемешанным с суеверным ужасом.

Для Идаволла даже дружественная ведьма была в первую очередь ведьмой.

Солдаты Халифата высаживались на берег. Одни вели беглый огонь из винтовок Дозакатных, другие же силились навязать защитникам ближний бой. Идаволльцы отступали. Отступали организованно, без паники. Все-таки Тэрл прекрасно вымуштровал своих людей.

Побережье было захвачено черными. Небольшая группа добралась даже до Ланы и окружающего ее отряда. Девушка не пыталась атаковать, но выставленный ею щит принял на себя очереди из винтовок. Остальное довершили мушкетеры Тэрла.

— Миледи, уходим отсюда!

Прежде чем уходить, чародейка провела ладонью по одной из пушек. Орудия сражались под началом людей. Но теперь им предстояло умереть. Умереть, преданными собственными хозяевами, потому что те не могли их вывезти. Жалко их было до слез. Но поделать было нечего: пытаясь вытянуть орудия, идаволльцы лишь зря погибли бы сами. Поэтому пушкам оставалось лишь сослужить свою последнюю службу.

— Это не будет напрасно, — пообещала девушка, прежде чем присоединиться к рядам канониров.

Группки людей сливались в единое войско, как ручейки воды в единый поток. Эвакуация, продуманная и отработанная, заняла минут двадцать. К счастью, лишь меньшая часть армии вторжения преследовала их: большинство занимались утверждением своего господства над городом.

— Действуйте, мэтр, — скомандовал Бофор, едва защитники города отошли достаточно далеко.

И над портом Миссена-Лиман расцвел огненный цветок.

Килиан и не подозревал прежде, сколько сложной и малопонятной работы требуется, чтобы подготовить корабль к путешествию. Тогда, на острове, контролируемом Халифатом, ничего этого не было. Тогда захват вражеского корабля был скорее отчаянным ходом без просчета далеко идущих последствий. Когда нужно срочно убираться с острова, пока преследователи не настигли, то стоит положиться на удачу, — потому что альтернатива все равно будет стократ хуже.

Сейчас же все было по-другому. Благо, большая часть подготовки легла на плечи ансаррских союзников и околдованных солдат Халифата. Ильмадика ограничилась тем, что серией трансформаций создала свое знамя, ныне гордо реявшее над кораблем. Золотой глаз на фиолетовом фоне. Килиан понятия не имел, что он означал. Но это было прекрасно, как и все, что делала Владычица. Как все, что она несла в этот грешный мир.

Мир, не заслуживавший её.

Что до самого Килиана, то он употребил это время, чтобы провести еще один задуманный эксперимент. После памятной ссоры с Ланой ему было все тяжелее использовать на практике свои наработки по воздействию на мозг человека. В отличие от эжени, он не был полностью зависим от собственного эмоционального состояния; в этом плане магия Владык была более могущественна, выступая идеальной манифестацией организованного разума. Но тем не менее, даже его разум был не до конца совершенен. И нет-нет, да и посещала ученого мысль: а что, если эта наивная девушка была по-своему права.

На малую толику.

Сомнение не мешало ему при необходимости использовать магическое подчинение против вражеских солдат; однако те масштабы его применения, что он планировал, когда только начинал готовить освобождение Ильмадики, все больше казались ненужной, бессмысленной жестокостью. Картина толп безвольных рабов, служащих немногочисленным развитым умам, уже не казалась привлекательной.

И все-таки, факт оставался фактом: им предстояло быть в меньшинстве. Даже после того, как Килиан и Ильмадика соединятся с собратьями по ордену, их силы будут жалкой горсткой против Идаволла.

О том, что возможно, воевать с Идаволлом вовсе не обязательно, адепт даже не задумывался. Это невозможно. Толпа никогда не примет Владычицу. Не поверит той, кого винит в разрушении мира. Испугается и возьмется за оружие.

А испуганная толпа понимает лишь язык силы.

Ильмадику он нашел загорающей на побережье. Забавно. Выросший на полуострове, менее чем в трех тысячах миль от условной линии экватора, Килиан никогда не сознавал ценности таких вещей, как жара, море, солнце. И был очень удивлен тому, с какой радостью, с каким восторгом встретила все это всесильная Владычица. Лишь с некоторым запозданием ученый сообразил, что во времена Дозакатных центры развития цивилизации располагались значительно севернее. Потому, собственно, Полуостров с Черным Континентом и остались сравнительно нетронутыми катаклизмом, что ожесточенная война всех против всех задела их лишь самым краешком. Так что Владычица, скорее всего, когда-то давно видела даже льды мифического Севера. И теперь с удовольствием наслаждалась теплым климатом Юга.