Юля ненавидела водить ночью. Это было плохо даже в городе, где яркий свет фонарей чуть упрощал ситуацию. А вот ночное путешествие по загородной дороге было отдельным вызовом, настолько нежеланным, что Юля порой даже плакала перед поездкой…

Она всеми силами старалась этого избежать, но не все в жизни можно спланировать. Вот и теперь она надеялась поехать в субботу утром, да не сложилось. Нет, бабушка не настаивала на скорейшем приезде, она всю жизнь прожила, не жалуясь, и теперь не собиралась менять привычки. Однако Юле одного телефонного разговора хватило, чтобы понять, насколько все плохо.

Грипп сам по себе тяжелое испытание, а уж переносить его в восемьдесят лет, да когда из лекарств осталось только малиновое варенье, да в домике с печным отоплением, поддерживать которое нет сил… В общем, тут все сошлось – хуже некуда.

Юле в такие моменты хотелось отчитать бабушку в том самом стиле «я же говорила». Она действительно говорила! И про переезд, и про жизнь в одиночестве в глухой деревне. А что толку? Поговаривают, что бабуля и в юности была упряма, как ослица. Юля ее в юности не застала, но теперь могла подтвердить, что в старости бабуля способна дать ослицам мастер-класс. Поэтому пришлось срочно закупаться в круглосуточной аптеке и ехать туда… в ночь.

В дурацкую ночь, лишенную фонарей. Как можно вообще, недавно ведь дорогу отремонтировали! Цивилизация, двадцать первый век, конечно… Юля намеренно сосредоточилась на возмущении, чтобы отвлечься от страха. Но ведь как паршиво… Редкие встречные автомобили слепят, дорога скользкая, машину то и дело ведет даже на не самой большой скорости. А худшее еще впереди: лес.

Обиднее всего то, что она этот лес всегда любила. Это было ее «место силы» – эти золотистые вековые сосны, мягкий мох, медовая земляника летом… Но все это – днем, при свете солнца. Ночью лес непостижимым образом превращался в сплошную черную громаду, в острые челюсти левиафана, готовые сомкнуться на ней и поглотить навсегда. Поэтому она проезжала по узкой дороге предельно напряженная, старающаяся следить за всем сразу – и все равно подавленная темнотой.

Но ведь она справлялась, вот что главное! Она должна была справиться и сегодня. Сосредоточиться на настоящем моменте, делать то, что нужно, и все получится… Или нет. Если бы она смотрела на дорогу, она бы, может, и не заметила этого. Но именно привычка осматриваться по сторонам сыграла с ней злую шутку.

На обочине кто-то был. Человек – вот и все, что она разглядела. Она ведь видела его секунду, не больше, когда ее машина пролетела мимо! Было лицо, это она точно поняла, а под лицом, ниже… Там что-то странное. То, что разум осознать не успел, а вот подсознание, похоже, ухватило чуть больше, потому что сердце забилось быстрее, а по коже прошел мороз.

Она не могла сказать, что именно увидела. Но она чувствовала: ей никогда, ни за что не нужно встречаться с этим человеком!

Юля не знала, голосовал он на обочине или просто стоял там, пялясь в темноту. Ей было все равно. Это в кино люди ведут себя как полные дебилы: останавливаются, открывают дверцу, спрашивают, все ли в порядке… Она не собиралась даже оборачиваться, надавила на педаль газа чуть сильнее, чем требовал здравый смысл.

Человек остался позади, все закончилось, закончилось, закончилось… Юля повторяла себе это до последнего – а потом потеряла право на самоуспокоение. Потому что лицо снова мелькнуло рядом.

Оно было так близко, прямо за стеклом. На этот раз не у обочины, оно оказалось у бокового окна возле водительского места. Его глаза смотрели в ее глаза! Еще одна секунда, снова – не больше. Но Юле этого хватило, она слишком хорошо понимала: даже секунда нереальна, невозможна. Она ехала на скорости семьдесят километров в час, никто не смог бы догнать ее – и уж тем более заглянуть в ее машину!

А тот человек смог. И заглянул. Опять заглянул! Его лицо, бледное, расчерченное жуткой ухмылкой, появилось перед лобовым стеклом. Он был прямо перед ней! Юля инстинктивно нажала на педаль тормоза, зажмурилась, но бледное лицо все равно стояло перед глазами. Она ждала, когда раздастся удар по капоту, когда стекло разобьется под весом человека, которого она убила…

Удара не было, но машина ушла в занос – ночной мороз сковал дорогу льдом, и одна ошибка обошлась очень дорого. Юля и без того была не лучшим водителем, а здесь у нее и шанса не было удержать автомобиль. Она только и могла, что кричать, ожидая, когда все закончился, когда ураган ее отпустит…

Ей показалось, что она была в ловушке целую вечность, хотя все наверняка завершилось за пару секунд. Машина ударилась о ближайшую сосну, Юлю швырнуло в сторону, но ремни удержали… Она спаслась!

Или не спаслась. Первым, что она увидела, открыв глаза, было лицо за треснувшим лобовым стеклом. Все еще ухмыляющееся. Совсем не изменившееся.