В морг их пустили, хотя ситуация была такая же, как и с осмотром места преступления: Иван чувствовал, что сотрудники недовольны. Они не понимали, зачем священник занимается не своим делом, а теперь, вон, модель какую-то с собой приволок! Но, очевидно, приказ, поступивший от начальства, был достаточно строгим, чтобы все недовольство и едкие комментарии были припасены до курилки.

Иван опасался, что они выразят свой протест иначе: не станут подготавливать тело для осмотра, заставят это делать «визитеров». Но нет, нарываться на выговор никому не хотелось. Когда они добрались до нужного зала, труп уже был выложен на металлический стол… все его фрагменты. Судмедэксперт бродил неподалеку, ожидая, когда же его позовут и попросят о помощи. Однако Андра его проигнорировала, она закрыла дверь прямо перед ним, непрозрачно намекая, что посторонние ей при осмотре не нужны.

Здесь, в бледном ярком свете, в окружении оборудования, труп выглядел не так потусторонне, как в лесу. Но если мистическая составляющая ушла, то инстинктивный страх перед столь кровавым зрелищем остался, Иван старался лишний раз не смотреть на стол.

Андра таких проблем не испытывала, она наклонилась над трупом вплотную. Она осматривала его так, как осматривала бы, пожалуй, любой предмет, найденный на месте преступления. Иван допускал, что она еще и на вкус его может попробовать, мало ли, кто она на самом деле! Но это он видеть точно не хотел, тогда он в машину с ней больше не сядет.

Тишина снова напрягала, давила, пробиралась под кожу. Иван чувствовал здесь ту самую энергию, которая подтвердила Предзнаменование, только ослабшую, а еще – нечто новое, скорее всего, выпущенное Андрой… Он заговорил лишь для того, чтобы отвлечься, не позволить холоду снова причинить боль:

– Я собрал информацию о погибшем.

– Не имеет абсолютно никакого значения, – отозвалась Андра, не отходя от стола.

– Даже то, что он браконьер?

– Это не «даже», это мелочь. Видов, которые взялись бы мстить ему за придушенного хорька, не так много, и все они не обитают в ваших лесах.

– Но вы сказали, что это экзотика!

– А экзотика за хорька тем более мстить не будет, она не знает, что это такое. Нет, этот человек умер не за свои поступки, хватило того, что он гетеросексуальный мужчина.

– Вы получили подтверждение своей теории? – догадался Иван.

– Да. Подойдите сюда.

Подходить ему не хотелось, потому что за прошедшие часы зрелище приятнее не стало. Но его личные желания сейчас не имели никакого значения, Видящему полезно получить информацию такого толка.

Именно поэтому он и стал Видящим на территории, где такого происходить не должно…

Как он и предполагал, тело выглядело отвратительно. На столе восстановили общий силуэт, но никто не собирался возвращать на место оторванные ткани, конечности и органы, их просто сложили рядом. Впрочем, уже это кое-что да значило: теперь, когда все останки собрали в одном месте, Иван убедился, что неизвестное существо убило жертву, почти ничего не съев.

Лица больше не было, но голова, как ни странно, сохранилась на шее. Теперь Андра указывала на уши погибшего, в них просматривались следы крови, которой изначально наверняка было больше.

– Вас это удивляет? – поразился Иван. – Да у него же лица нет, что, причин для кровотечения мало?

– Это не снаружи. Это явно изнутри. И в отчете сказано, что барабанные перепонки разорваны.

– И что… что это значит?

– Что она действовала как по учебнику, – пояснила Андра. – Сначала подманила его, выбрала место, где ей удобней всего с ним развлечься. Возможно, все-таки почуяла второго и решила отвести первого подальше, но это не обязательно. Потом она ударила криком – лопнули барабанные перепонки, возможно, еще и глаза, хотя это уже не определишь. Он точно оглох и как вариант – ослеп. Это вызвало дезориентацию и панику, обеспечив эмоциональный фон, идеально подходящий для питания этого существа. Оно насыщается не плотью, как вы уже могли понять, а ужасом. Внутренности оно тоже вытягивает, чтобы жертва почувствовала как можно больше.

– То есть… он был жив, когда все это с ним происходило? – Ивану не хотелось такое говорить, но он заставил себя.

– До определенного момента. Потом, конечно, умер, а она просто баловалась.

Слово «баловалась» оцарапало, напомнило, что разговаривает он сейчас не с человеком. Но Иван запретил себе эмоции, его интересовала суть:

– Вы же сказали, что кровь этому существу безразлична!

– Не требуется физически и не питает. Но сам акт осквернения тела непосредственно связан с основой его силы.

– А именно?

– Ненависть к мужчинам, – как ни в чем не бывало сообщила Андра. – У вас тут каким-то образом завелся понтиа́нак. И это хорошая новость.

Тут уж Иван не выдержал, повысил голос, указывая на кровавую груду плоти, собранную на столе:

– Хорошая?!

Увы, смутить Андру Абате оказалось невозможно.

– Ну да, хорошая. Понтианак – пусть и редкая, но слабая тварюшка. Вероятнее всего, я расправлюсь с ней раньше, чем она порвет кого-то еще. А для этого, батюшка, вам придется провести со мной ночь.

* * *