Несколько минут Дарен привыкал к самодельному костылю. Он то и дело хотел упереть его в подмышку, но я объяснил ему, что главный упор должен идти на здоровую ногу, а костыль — только поддержка. Мы тренировались, пока я не убедился, что он уверенно держится.

Путь предстоял неблизкий. Сюда они добирались три часа. Значит, учитывая что все тропы сильно замело снегом, а с нами был раненый, на обратный путь должно было уйти в два или два с половиной раза больше времени. Шесть-восемь часов.

Выходить утром было правильным решением.

Только Весна остановилась перед выходом, бросив печальный взгляд в сторону, где по слоем снега лежал мёртвый шаман.

— Я вернусь, дедушка, — пообещала она. — И сожгу твоё тело, чтобы ты обрёл покой в мире духов.

— Если зверьё не сожрёт его раньше, — цинично бросил Дарен. — Странно, что волки его не учуяли.

— Хотя бы сейчас можешь вести себя нормально?! — разозлилась Весна. — Без своей дури?! Он был и твоим дедушкой!

Я поспешил стянуть внимание на себя, чтобы они не теряли время на ругань, и сказал:

— Волки не будут есть шамана.

— Дух стаи сказал? — повернулась Весна.

— Да.

— А ты что, предлагал?! — её глаза сверкнули.

— Нет, но скормил бы его, если бы была такая возможность, — прямо ответил я. — Он мёртв. А вы были живы. Волки хотят есть, поэтому и собирались на нас напасть. Лучше скормить им труп, чем живых людей.

Она поджала губы и отвернулась, быстрым шагом уйдя вперёд.

Обиделась.

Будет протаптывать дорогу, значит. Пусть.

Остынет от эмоций, а потом, если устанет — заменит меня на поддержке Дарена, а я займу её место. Хотя что было сложнее: протаптывать путь или помогать раненому — ещё вопрос.

Когда мы выдвинулись к деревне, я наконец-то нашёл момент оглядеться и оценить местность, в которой оказался.

Еловый лес. С ним понятно.

Но за вершинами деревьев, вдали, виднелись горные вершины, укрытые белым снегом. Словно клыки огромного титана, по чьей пасти мы шли.

Мы в долине. Справа и слева — горные цепи, которые ограждали её и растущий здесь лес. Пока что везло в том, что путь шёл по относительно ровной земле. Без высоких холмов и оврагов.

Но идти всё равно было нелегко.

Дарен то и дело цеплялся костылём за всё, что было под снегом. Камни, редкие корни, пару раз — пни. Порой приходилось подхватывать его, чтобы он не упал. А заодно и следить за его раной. Если откроется — придётся перевязывать снова.

Весне оказалось ещё сложнее. Она была мелкой, даже на моём фоне. Если Дарен был выше меня примерно на полголовы, то её — наголову. Первый час она относительно уверенно шла, но потом замедлилась, а после второго часа — уже с заметным усилием поднимала ноги. Тогда я скомандовал привал и дал им передохнуть.

Да и мне самому отдых не мешал.

Выносливость у моего нового тела была не марафонской. Мягко говоря. Кроме того, я начал подмерзать. Вдали от костра и без согревающего изнутри жара я очень быстро понял, насколько здесь крепкие зимы.

Каждый порыв ветра забирался под одежду и царапал меня морозными когтями. Я концентрировался на том, чтобы помогать Дарену и идти. Нагрузки как-то согревали. Но время от времени всё равно подрагивал.

И что-то подсказывало, что дело не только в отсутствии тренировок и физической слабости, а в нехватке нормальной еды. Как только мы остановились на привал, я ощупал свои рёбра — они чётко проступали сквозь кожу. Жира почти не было.

Как только остановились, я вытащил сушёное мясо, найденное у шамана. Порезал его на ломтики и раздал всем поровну. Оно было холодное и жёсткое, но лучше, чем совсем ничего.

Я засунул кусочек в рот и стал рассасывать, согревая и размягчая его. Кое-как прожевал. И без удовольствия продавил этот плотный комок в глотку.

— Весна, я пойду впереди, а ты поддержишь Дарена. Это проще. Только следи за дорогой и направляй, чтобы мы не свернули не туда, — я озвучил свои планы.

— Мне не тяжело, — холодно ответила Весна, без аппетита смотря на свой кусочек мяса.

Дулась. Даже во вред самой себе.

— Не, желтоглазый, она теперь мордашку воротить месяц или два, — засмеялся Дарен, сидя на трухлявой коряге, покрытой снегом. Весна смерила его колючим взглядом. — Со мной она тоже последние две недели не разговаривала, пока красноглазые мне по башке не дали.

— Понимаю, — я пожал плечами.

— А знаешь, почему?

— Без понятия.

— Я разбил рожу балбесу, который думал, что ему можно приударить за моей сестрой, — Дарен ударил кулаком в ладонь. — Во-о-от так ему в тыкву зарядил. Он потом в избу к себе побежал, роняя кровавые сопли! — снова смех, который резко оборвался, когда парень взглянул на сестру. — Ты чего, сестрёнка? Да нормально всё с этим Борькой будет, он ж не сахарный, чё ты…

Но Весна его не слышала.

Она неотрывно смотрела одну точку перед собой. Своим фирменным взглядом широко распахнутых глаз, в которых отражался страх.