— Хочешь сказать, если в ходе выполнения приказа ты так или иначе пострадаешь, то приказ не сработает?!

— Именно так это и работает!

— Тогда всё хорошо, ведь я верю в тебя и в твои великие магические способности! — протянул я ей обратно посох. — А теперь приказываю: иди и убей работорговцев, не навредив при этом рабам!

Взяв посох, она с напуганным взглядом посмотрела на него. Потом на меня. Следом за работорговцев вдалеке. А после… нерешительно протянула посох обратно мне. На её лице тут же расцвела победная улыбка.

— Да сука! Бесполезная способность!

— Тебе всего лишь нужно использовать «всплеск маны» и ненадолго их оглушить!

— Ладно! — взял я посох в руки. — А зачем он мне, кстати?

— Он усиливает магию и позволяет рациональнее использовать ману! Но в твоём случае он нужен просто для лучшей проводимости маны, чтобы эффект не рассеивался во все стороны, а был направлен в одну конкретную — туда, куда направишь его навершие!

— Понятно. Короче, в основном доп. дмг и сниженный манакаст. Однако для меня это просто способ не проебаться, уебав магией в землю.

— Не поняла ни слова, но, кажется, ты уловил суть! Так что давай, вперёд! — подтолкнула она меня в их сторону.

— В смысле «вперёд»?! — начал я отчаянно сопротивляться. — Ты чо, хочешь, чтобы я пошёл к ним?! Зачем?!

— Так иначе «всплеск маны» не сработает! Даже с твоим количеством маны радиус будет крайне ограниченным, и если попытаешься использовать его с такого расстояния — они едва ли что-то почувствуют! А повторно этот фокус уже не выйдет использовать!

— Мы так не договаривались! Я думал, смогу использовать магию отсюда! Какой тогда, к чёрту, смысл от магии, если приходиться подходить вплотную?!

— Так это только в твоём случае так, потому что многие «всплеск маны» даже за магию не считают!

— Да нахер тогда это всё! В пизду работорговцев и рабов! Я не собираюсь рисковать своей жопой ради такой херни!

— Так нельзя! Мы должны им помочь, ведь это более чем в наших силах!

— Ну так иди и помогай, раз такая святая! Я вот чмо эгоистичное — и не стыжусь этого!

Тут, конечно, всё не так однозначно. Например, была бы у меня хоть какая-то сила — рискнуть и сразиться, в принципе, можно было бы, учитывая окупаемость риска. Но не когда же мне приходиться едва ли не с палкой идти на толпу медведей! Тут уже не вопрос выгоды и страха, а вопрос выживания! Те же, кто это будут отрицать — либо пиздаболы редкостные, либо тупо безумцы, по которым дурка плачет!

— Ты… Ты правда хочешь их бросить и уйти?..

— Именно так!

— А если… — посмотрев смущённым взглядом исподлобья, положив руку ко мне на колено, тише продолжила она: — Если я тебя очень сильно попрошу?

Ещё и глазками так мило заморгала, напоминая жалобно просящегося на ручки котёнка.

— Нет!

Я был непоколебим.

— А если… — сложив руки под грудью, буквально тыча ей в меня, подвинулась она в мою сторону, нежно опуская руку всё ближе к моей промежности, приходящей от такого в активность. — Если я очень, очень и о-о-о-о-о-очень сильно попрошу?

Соблазн был большой. Нет, не так. Учитывая каменный стояк в штанах и повышенное слюноотделение, словно я смотрю не на сиськи, а на самый сочный стейк в своей жизни — он был огромный. И всё-таки жизнь куда дороже.

— Нет! Это безумие чистой воды! Ты не понимаешь, что ль?! Давай, вставай, уже сумерки, а нам ещё обходить их и топать хрен знает сколько до деревни!

— Ах так?! — резко переменившись в лице, вскочила она следом, топнув ножкой. — Тогда!.. Тогда я!..

— Что?! Что же ты сделаешь?!

— Я пойду и сама спасу их, трус ты несчастный! — вырвав у меня из рук посох, повернулась и направилась в сторону лагеря работорговцев. — Девственник вонючий!

И это бы, наверное, даже звучало обидно, если бы при этом у неё в этот момент не дрожал голосок и не подкашивались ножки, отчего складывающаяся картина выглядела до ужаса нелепой.

Да, нелепой, однако…

Несмотря на охвативший её страх, она продолжала идти вперёд во имя своих принципов. Во имя своих идеалов, в которые верит всей душой. И такая проявленная ей поражающая сила воли просто не могла не откликнуться в моём сердце уважением и желанием её поддержать. Меня это вдохновило как ничто другое в жизни.

Поэтому, недолго промедлив, я пошёл за ней, быстро её нагоняя.

Ну а крутящиеся в этот миг странные мысли в моей голове — о том, что эти ахуенные сиськи в ином случае сдохнут или попадут в рабство — это просто странные мысли. Такие у всех порой бывают, и они совершенно ничего не означают. Вот вообще.

— Мэйв, стой! — ухватил я её за руку.

— Отпусти, жалкий трус! — начала она вырываться.

— Хватит! Я помочь хочу!

— Правда?..

— Да. Давай сюда посох, постараюсь этот плеск маны сделать, — ухватился я за него.

— Всплеск, — поправила она меня, крепко удерживая посох.

— Я так и сказал.

— Нет, ты сказал «плеск».