Только теперь уже её глаза были приоткрыты. Они смотрели на меня с нерешительностью, но в ней удивительным образом читалось парадоксальное желание продолжения. Не знаю, как я смог это осознать, однако что-то внутри меня — видимо, инстинктивная часть организма — отлично всё понимала. И вот, приподнявшись, я уже потянулся к ней, а она ко мне. Наши губы с каждым мгновением становились всё ближе и ближе друг к другу; глаза уже закрылись; а моя вторая рука легла на её ножки, совершенно без сопротивления продвигаясь всё ближе и ближе к её сокровенному месту. Ощущая её теплое дыхание, я приготовился к поцелую и, под нескончаемое биение моего сердца, он…
Не произошёл.
— О, так вот вы хде! А мы вах ухе повхюду обыхкались! — раздался знакомый старческий голос. Выйдя из-за дерева, старейшина окинул нас удивлённым взглядом и сказал: — Оу, прощу прохения! Не буду вас отвлехать от возвехения новой Импехыи, хи-хи…
Да-да, тварь всё-таки выскочила и всё обосрала…
— А? — словно выйдя из транса, пройдясь потерянным взглядом сначала по нему, а потом и по мне, до сих пор мацающим её сиську, она резко оттолкнула меня и, поднявшись на ноги, решительно заявила: — Не несите чуши! Всё не так! И что вы тут вообще делаете?!
— Похли вас ихкать. Думахи, вы как и вчеа попыхаетесь похинуть деревню, но, к счахтью, всё оказалось инахе…
— А мы и пытались!
— Тохда похему вы до сих пор здесь?
— Потому что!.. — замолчала она, не зная, что ответить. — Потому что решили пойти в другую сторону! Деревня же там, да? — указала она за его спину.
— Да.
— Отлично! Вставай! — сказала она уже мне, и я быстро поднялся на ноги. — В таком случае через пару километров свернём налево. Помнишь, мы когда там проходили, поворот видели? Если я не ошибаюсь, то раньше это тоже было одним из основных трактов столицы, так что если пойдём по нему — всё будет нормально. Пошли!
Глава 5
Первые минуты пути я шёл в молчаливой растерянности, пытаясь осознать произошедшее.
Какое-то время я даже сомневался в реальности происходящего, однако сколько бы не бил себя по щекам и не щипал — ничего не менялось, я так и не просыпался. Да и торчащий из штанов стояк с горящими от изнеможения яйцами явно говорили о правдивости произошедшего.
Когда же пришёл к такому выводу, попытался понять — а как до этого вообще дошло? Ну вот с чего она разрешила мне помацать сиськи? У неё же не было на то ни одной логически обоснованной причины. Из жалости, разве что. Обидное ли это ущемление моего мужского достоинства? Немного. Но меня лично вполне устраивает. К тому же… Даже если это всё действительно начиналось из жалости, то потом…
Как я сжимал её мягкую грудь… Игрался с торчащим сосочком… Наши губы почти слились в поцелуе… И моя рука чуть не прикоснулась к её сокровенному месту…
ДА, БЛЯТЬ, Я ЖЕ ПОЧТИ ЕЁ ТРАХНУЛ! И ТОЧНО ТРАХНУЛ БЫ, ЕСЛИ БЫ НЕ ТОТ СТАРЫЙ ХРЫЧ! НУ ВОТ ХУЛИ ОН ТАМ ДЕЛАЛ?! ЕМУ С ГРОБОВЩИКОМ ПОРА ТОРГОВАТЬСЯ, А ОН ПО ЛЕСАМ БРОДИТ, ПЛЕШИВЫЙ ДОЛБАËБ!
Вот к чему я пришёл в ходе своего анализа, если его, в принципе, можно таковым назвать, ведь большую его часть я только и делал, что сыпал чередой непрекращающихся проклятий в сторону старейшины. И даже сейчас, по прошествию нескольких часов, считаю свои деяния вполне оправданными, ибо ну вот хули он полез туда, куда его не звали?! Теперь, в итоге его деяний, я, возможно, до конца жизни останусь девственником! И виноват в этом будет только он один!
И нет, это не я рано сдаюсь. Это обычное честное предположение, основанное на огромном везении, прокнувшим в моменте. Если говорить откровенно — каков вот шанс, что мне ещё хоть раз за жизнь так повезёт? Очевидно, нереально маленький.
Придя к таким неутешительный выводам, я взглянул на идущую чуть впереди магичку. Её лица с такого ракурса я не видел, однако оно меня всё равно не слишком-то волновало — мой взгляд был опущен ниже, вглядываясь, как при каждом шаге, даже сквозь мешковатую одёжку, виднеются очертания её столь манящих ягодиц, которые она словно в зале качала годами напролёт.
Не знаю, что именно дальше мной руководило — то ли желание наверстать упущенное, то ли дело в обычных горящих от напряжения яйцах и стоящем члене — но я пошёл на, казалось бы, невероятный для себя поступок: особо не задумываясь, наверстав расстояние между нами, я положил руку на её жопу и тихо проблеял:
— Может, продолжим?..
— Ты что творишь, извращенец?! — выкрикнула она, повернувшись и ударив по моей руке.
Было не столько больно и обидно, сколько… стыдно. Смотря на её разъярённое лицо, я не мог подобрать и слова, просто продолжая стоять с лицом лягушки и краснеть с мыслями о том, что хочу провалиться сквозь землю. От такого даже неунимающийся стояк тут же упал, а все мысли о сексе моментально исчезли, будто их и не было никогда. Всё, что я в итоге выдал, было:
— Прости…
— Тц!