Оно не было видимым. Не имело запаха или звука. И коснуться его также было нельзя. Однако парадоксально — при этом я его ощущал отчётливее, чем что-либо на свете. И как выяснилось спустя секунды — не только я.

Жирдяй, только что пытавшийся вырвать у меня из рук посох, в мгновение ока закатил глаза, из его рта полилась пена, и вскоре, потеряв равновесие, он с диким грохотом свалился на землю.

Стоявшая же за ним толпа попадала следом с теми же симптомами.

Ну а те, кто стоял вдалеке, похватались за головы с пробирающей болью и страхом во взгляде, направленном на меня. Несколько секунд они пытались устоять на дрожащих ногах, но сил им на это не хватило — вместе с проступающей пеной изо рта они один за одним упали в обморок.

Как оказалось, ту же участь испытали рабы в клетках: они все, как один, потеряли сознание с застывшей гримасой ужаса на лице, словно увидели свой худший кошмар наяву.

— Так вот… что такое… «всплеск маны»… — с трудом проговорил я, посмотрев на свои руки, охваченные тремором. — Понятно, почему одноразовый трюк…

Дрожали не только мои руки. Буквально всё моё тело дрожало. Включая внутренние органы, которые будто просились наружу. Вроде бы и ничего ужасного, но ощущения отвратительные, и тело чисто физически вряд ли выдержит повторения.

Раздался оглушительный хлопок.

Тут же повернувшись, увидел Мэйв. Только сейчас она была не той простодушной девочкой, которая скрывается за амплуа пафосной магички. Сейчас её глаза не горели, они были холодные и расчётливые — прямо как и было сказано в приказе.

Отойдя от трупа мужчины, голова которого взорвалась и превратилась в кровавое месиво, она следом уверенной походкой подошла к другому, лежащему рядом мужчине. Направив в его сторону выставленную ладонь, перед ней появился небольшой белый магический круг, а через мгновение…

Раздался ещё один оглушительный хлопок.

Из-за своего состояния я плохо разглядел, но кажется, это заклинание было чем-то похоже на крупный белый луч, что за мгновение разнесло голову ещё одному работорговцу. После этого их осталось ещё десять. Но не прошло и пары минут, как их число равнялось нулю, а мои ноги были залиты кровью из башки того самого жирдяя-пискли.

— Всё… закончилось?.. — проморгавшись, словно отойдя ото сна, спросила Мэйв, к глазам которой вернулась их первозданная яркость.

— Да. Вроде того…

Глава 7

— Ну а потом мы обобрали их тела, закинули всё самое полезное во вторую повозку и поехали обратно в деревню уже вместе с освобождёнными рабами. Ну а что было дальше — вы и сами всё знаете, — завершил я свой пересказ всего произошедшего со мной за эти два дня неполных дня.

— Тебе… — покраснев от стыда, запинаясь, заговорила рядом стоящая со мной Мэйв. — Тебе обязательно им было ВСË рассказывать?!

— Эм… — призадумался я, осознав, что интимные места, вроде как щупал её сиськи, можно было и утаить. — Да как-то само собой вышло…

— Т-ты невозможен! — с гневом выкрикнув это, она в быстром темпе покинула наше общее собрание, скрывшись за громко хлопнувшей дверью выделенного ей домика.

Упс. Походу, я опять напортачил. Хотя, может, дело вовсе не во мне? Вот чо она по десять раз на дню меняется в настроении? Ей бы к врачу сходить провериться. А, стоп, точно — тут же нет врачей…

— Эм, — подняв руку, вышла из толпы чуть вперёд белокурая девица, фигура которой можно описать очень лаконично: «доска, два соска». — Господин, так что нам делать?

— «Нам»?

— Да, «нам», — окинула она взглядом стоящих рядом с ней девятерых рабов. Точнее, уже бывших рабов. — Я правильно поняла, что вы хотите, чтобы мы тут остались?

— Ну да, тип того.

Таков изначально и был план — я ж им только что рассказал.

— Иными словами… Нам и впрямь можно остаться и жить здесь?

— Если ты про то, можно ли вам уйти — конечно.

Разумеется, никто их насильно удерживать не будет, так что они вольны поступать так, как сами того пожелают. В том числе уйти от нас, пойдя своим путём, как это сделали другие три раба, как только мы их выпустили из клетки ещё там, в лесу. Мы им, кстати, даже оружия, одежду и припасов из запасов работорговцев выделили — вот настолько мы хорошие люди!

— Нам некуда идти. Наши деревни сожгли, а всех остальных жителей убили.

Оу-у-у. Неловко вышло.

— Ну тогда оставайтесь.

— Правда можно?

Вот хули она заладила? Уже бесить начинает.

— Да, я же сказал уже. Доф вас расселит по пустым домам, а завтра всё покажет.

— Я Доф, гофподин!

— Да я знаю, что ты Доф.

— Нет, я Доф!

— Доф — ну!

— ДоФ-Ф-Ф!

Чо за хуйня? Он меня дрочит, что ли?

В непонятках я окинул взглядом толпу, но все в ней — и бывшие рабы, и местные жители — лишь молча в недоумении продолжали наблюдать за разворачивающейся картиной без какой-либо усмешки на лице. А раз так…