— Хорошо, посидим здесь. Подождём, пока какая-нибудь тварь придёт и сожрёт нас, — промолчав, она уткнулась лицом в колени, будто спрятавшись от мира. — Сожрёт заживо, жадно чавкая и довольно урча. Потом придёт какая-нибудь другая тварь. Они вместе весело попрыгают на наших трупах. Растерзают. Обглодают до костей. И счастливые уйдут в закат. А мы — точнее, бесформенное месиво, которое от нас останется — так и будем лежать тут. Вскоре на нас слетятся всевозможные насекомые, а через пару-другую дней из нас на свет выползут червячки. Целая куча червяков. Они…

— Хватит! — вспылив и сжимая кулачки, резко вскочила она с покрасневшими, мокрыми глазами. — Заткнись! Зачем ты говоришь всю эту мерзость?!

— «Мерзость»? В каком месте? Это же просто наиболее вероятный исход нашего будущего. Да, далеко не самый благоприятный, но что уж поделать, если ты сама его избрала?

— Я!.. Ничего такого не избирала!..

— Но ты же сама сказала, что не хочешь идти в деревню, и вообще ничего не хочешь, так что…

— Я не говорила такого!

— Но…

— Не говорила!

— Значит, идём в деревню?

— Да!

— Хорошо, — кивнув, поднялся я на ноги следом за ней. — Нам туда же, да?

— Да!

Опять же, некоторое время после этого мы шли молча. Однако, в целом, моя задумка действовать от обратного сработала — мало того, что она согласилась пойти в условную безопасность, так ещё и понемногу начала успокаиваться. Когда же с её стороны вовсе перестало доноситься жалобное шмыганье и тихое похныкивание, я спросил:

— Может, назовём имена? А то уже второй день бродим тут, а так и не узнали даже, как зовут друг друга.

Ненадолго повисло молчание. Я уже подумал, что сморозил глупость, поторопившись, однако…

— Мэйв.

— Красивое имя. Меня Джоном зовут.

— Ясно.

Могла бы и ответный комплимент сделать. Хотя бы просто ради формальности…

— Обменяла своё платье на эту одежду?

— Ты к чему это?

— Просто спросил. Не в тишине же идти.

И вновь она ненадолго замолчала, как будто решая, продолжать ли диалог.

— Да, обменяла. Эта одежда куда практичнее в путешествии, а платье я ещё одно смогу заказать, как буду дома. По крайней мере, так я думала…

— Расскажешь, что там с Императором, легендой и проклятием?

— Зачем?

— Может, я смогу что-то придумать.

Да, я поступил плохо, дав ей ложную надежду, но я уже устал ничего не знать и не понимать. Мне нужна эта информация. А ей нужно отвлечься от гнетущих мыслей.

— В древних записях говориться, что поначалу Император мало чем отличался от обычного человека. Всё, что в нём было особенное — это проклятием, мешающее ему покидать определенные земли. Но в этом же проклятии он после и нашёл силу, сделавшую его в итоге великим правителем. Не уверена, что под этим подразумевается, однако хроники гласят, что начав развивать те земли с помощью призванных верных спутницы, он заботился о своём народе и увеличивал владения — и вскоре это обернулось невиданным миром могуществом, а земли превратились в самую великую из когда-либо существовавших Империй…

— Я так понимаю, это очень вольный пересказ?

— Угу.

— А что насчёт легенды? Та, которая о его возвращении в тёмные времена.

— В тёмные времена, когда наследию Императора будет грозить гибель, он вернётся и возродит Империю, вернув ей былое величие…

И снова она выдала откровенно вольный пересказ. Могла бы хоть немного постараться. Впрочем, хер с ней — этого, в принципе, хватало для минимального понимания контекста.

— Выходит, чем счастливее жили его поданные и чем больше были владения — тем сильнее был он? — уточнил я.

— Судя по всему…

— Тогда, может ли быть, что рендж действия проклятия попутно увеличивается вместе с силой?

Тут, конечно, стоило бы уточнить, что такое эта «сила». Магия, физическая мощь или дело, вообще, как-то связано с подчинёнными. Да и к тому же непонятно: «сила» — это сейчас или вообще?

— «Рендж»?

Бля, само собой вылетело по привычке.

— Ну, радиус действия.

— А, — поняла она ход моих мыслей. — Клонишь к тому, что стоит нам немного улучшить состояние деревни, и радиус проклятия увеличится. Может быть, это действительно так — я тоже уже об этом думала. Но в нашем случае подобное не имеет смысла…

— Почему?

Обернувшись, она посмотрела на меня как на кретина, не понимающего очевидного.

— Ты правда думаешь, что мы способны изменить эту деревню в лучшую сторону? Ты ведь обычный парень, который нисколько не готовился к подобному, и никаких выдающихся способностей у тебя также нет. И если уж на то пошло, то меня это тоже касается, — с горечью в голосе заметила она. — И даже если у нас каким-то чудом выйдет несколько улучшить деревню, то что? Сможем пройти на жалкие пару километров дальше? Тут нужны глобальные изменения, а на них в нашем случае уйдут десятилетия — и это в лучшем случае…