— Так! Доф, давай, иди их расселяй и составь к завтрашнему утру инвентаризационную опись. Ты же понял, что это такое? — дождавшись от него кивка, я продолжил: — Хорошо. Остальные — расходимся по домам. Завтра уже будем знакомиться нормально, а пока всем отдыхать — сегодня был тяжёлый день.

Ну как «тяжёлый»? Для них-то всё было как обычно, а вот я существенно так заебался.

Поэтому, быстро разогнав руками растерянный народ, я развернулся и пошёл в выделенный мне домик с одним единственным желанием — хорошенько отдохнуть. Жаль только дверь — а точнее, петли на ней — решили изрядно поебать мне мозги, отчего в доме я попал ещё более заебавшимся и злым, чем был до этого.

Пройдя по скрипящему полу, улёгся на кровать.

Удобством это, сказать честно, оказалось так себе — в отличие от прошлого раза, когда я проснулся выспавшимся, отдохнувшим и ничего не понимающим, в этот раз я смог её оценить уже непредвзято: во-первых, матрас нереально ебанный — по сути, обычный мешок, набитый соломой, отчего ни мягкости, ни упругости тебе, так ещё и с насекомыми внутри; во-вторых, подушка перьевая, что само по себе удивительно и круто, однако ни в какое сравнение с моими любимыми удобными ортопедическими подушками из моего мира они не идут; ну а в-третьих, проблема с одеялом, которое представляет из себя шкуру из какой-то твари, и да, оно тёплое, но в этом же и кроется проблема — оно СЛИШКОМ тёплое для лета.

Провалявшись минут пять, без конца переворачиваясь с бока на бок и пробуя разные позы, я устало выдохнул.

— Пить охота. Сейчас бы энергетоса или пивка холодного жахнуть.

Поесть-то я поел ещё из взятых Мэйв запасов, когда мы возвращались обратно в деревню. И тогда же, к слову, напился вдоволь водички из бурдюка. Тем не менее, видимо, длительная речь перед публикой не оказалась бесследной — в горле пересохло, как будто полдня по пустыне топал.

Однако увы, ни энергосов, ни холодного пивка в этом мире нет и близко. Тут ещё сколько веков до этого этапа развития? Семь, восемь? Хрен знает. Хотя пиво-то должно быть, только вот вряд ли оно будет иметь привычный мне вкус и в условном холодосе его не подержать перед употреблением.

Тут мой глаз заметил стоящий кувшин на столе.

— Он разве тут был?

Вспоминая, что вроде утром его ещё тут не было, поднявшись с кровати, я неторопливо прошёл к нему. Аккуратно взяв его в руки, немного потряс — в нём оказалась какая-то жидкость. Поднёс к лицу, принюхался и… судя по запаху, это оказалось водой.

Ну да, а чего ещё было ожидать?

Только вот откуда она тут взялась и кто её принёс? Неужели Доф позаботился? Так-то с его точки зрения логично было предположить, что вернувшись, я захочу пить. Другое дело — меня всё ещё капец напрягает это его странное желание раболепствовать. Вот нутром чую — по-любому с ним чо-то не так.

Впрочем, это не повод отказываться от воды при такой жажде, ибо хотели бы меня убить — точно бы пошли иным путём, без усложнений с отравой.

И всё-таки перед полноценным употреблением я сделал проверочный глоток, и… это оказалось самой обычной водой. Может быть, разве что чуть более чистой и прохладной, чем та, к которой я привык в своём мире, но в целом — вода как вода, ничего необычного.

Осушив почти досуха кувшин — оставив немного на утро — довольно выдохнув, улёгся спать.

Только сон всё никак не приходил.

Ворочался я так, ворочался, и наконец понял, в чём дело. Нет, говоря откровенно — я это просто признал. Так вот… Дело в том, что эти полтора дня были крайне насыщенные. И я сейчас говорю не о лесном хряке, магии, мане и разборке с работорговцами и рабами, а о… эротических моментах.

Ладно, смысл я парюсь лишний раз, стараясь подбирать слова?

Проще говоря — об меня слишком много тёрлись сиськами. Сиськами, которые я впоследствии облапал, как только того хотел. Ещё и само по себе общение с сексуальной красоткой вызывает определённое напряжение. Поэтому неудивительно, что лёжа в кровати я думаю совсем не о сне, а о сиськах и упущенном перепихоне.

Ëбанный старый пень…

Однако!

У меня же тут, вроде как, новый этап жизни начался, в котором я занимаю важное положение — аж самого Императора. Пока что лишь жалкой деревушки, конечно, но это неважно — всё ещё в будущем! А раз так, то и вести я себя должен подобающе, отринув все жалкие привычки свой беззаботной юности. В том числе — онанизм. И не то чтобы я был прям помешанным на нём, но раз в день, как правило, стабильно передёргивал, ибо — ну а чо бы и нет? А тут резкий перерыва аж в два дня, ещё и с такими происходящими в нём событиями! Это просто сводило меня с ума…

Так что нет ничего удивительного, что вскоре, в один момент отринув охватившую меня мотивацию стать лучшей версией себя, я лежал со стоящим колом членом в руке.

Да, я собираюсь подрочить прямо сейчас, и никто меня в этом не остан…

Раздался стук в дверь.

Стук, после которого член моментально оказался в трусах, а трусы — под накинутым одеялом.

Стук повторился.

— Кто там? — максимально флегматичным голосом спросил я.