— Я не могу серьезно относиться к тяжкому обвинению, предъявленному голословно. И так уж сложилось, что единственные люди в этих землях, способные подтвердить или опровергнуть обвинение, это я сам и эжен Мишель, собственно обвинивший меня.

Он кивнул на иллирийца, стараясь пройти по тонкой грани между высокомерным пренебрежением и открытым хамством.

— Я предлагаю вам единственный выход, — продолжил он, — Пригласить для независимой консультации чародеев из Иллирии, не связанных личной заинтересованностью в этом деле. Однако учитывая, что на это уйдет огромное количество времени, я вынужден настаивать, чтобы пока мы ждем их прибытия, вы сняли осаду и не перекрывали торговые пути.

Однако это предложение не имело шансов на успех.

— Господа, — подал голос доселе молчавший Толойн, — Ваш спор бесполезен. Наведенные на графиню чары — лишь один из пунктов обвинения. И даже, да простят мне присутствующие цинизм этих слов, не самый значимый. Вам предъявлены обвинения в подготовке мятежа, намерении выдвинуть претензии на престол, ереси и принадлежности к культу Владык. По любому из этих обвинений, буде оно подтвердится, приговор один. Смертная казнь.

— По всем этим обвинениям мой ответ один, — откликнулся Килиан, — Бездоказательная ложь.

— Доказательства обнаружены надежным человеком в вашем замке, — возразил Мишель.

Кранвуд, однако, сказал другое:

— В таком случае, вас не затруднит повторить свой ответ на королевском суде. Мы даем вам последний шанс. Распустите войско и езжайте с нами, и тогда вашим людям будет гарантирована жизнь и безопасность.

Вместо ответа Килиан выхватил шпагу. Оппоненты немедленно схватились за оружие, но он лишь поднял клинок над головой.

— Если вы думаете, что можете угрожать моим людям, — негромко, но угрожающе заметил он, — То подумайте еще раз. Я не из тех, кто прощает подобные вещи.

В его глазах мелькнули фиолетовые искры, и опуская оружие, он с удовольствием отметил, как инстинктивно подались назад, охваченные древним страхом перед демоническим обличьем, Айталл и Толойн.

Кранвуд остался стоять незыблемо.

— Могу вернуть вам ваш совет, — заметил он, — Ваше упрямство и ненужная агрессия может стоить жизни и вашим людям, и вам самим. Просто оглянитесь вокруг и оцените свои шансы.

Развеялся полог отведения глаз, скрывавший две плотные группы солдат по бокам от делегации осаждавших. Выдохнул с облегчением Мишель: растянуть полог на такую площадь было непростой задачей, требовавшей постоянной концентрации. А Килиан хмуро смотрел на десятки нацеленных на него винтовок и на сверкающую сталь щитов и мечей.

Затем перевел взгляд на Кранвуда:

— Вот как, значит? Эти переговоры с самого начала были ловушкой, — это был не вопрос, это было утверждение.

— Похоже, что знать Идаволла и Иллирии окончательно забыла о чести, — впервые подал голос Лаэрт.

— С демоном быть честным смысла нет, — откликнулся Мишель.

Килиан поморщился:

— Демон, говорите? Что ж, пусть так. Я устал доказывать, что я не демон. Не буду врать, что мне не неприятно от такого отношения... Как и от того, что я сделаю теперь.

— Что же вы собираетесь делать? — напряженно спросил Кранвуд.

Как самый опытный, он явно чувствовал подвох.

Ученый в ответ пожал плечом:

— Что в таких случаях делает демон? Очевидно, что я убью вас и ваших людей. Затем развяжу гражданскую войну и утоплю это королевство в крови. Что до Королевы Леинары...

Что именно он собирался делать с Леинарой, идаволльской делегации так и не суждено было услышать. Низко висящие свинцовые тучи, за несколько дней до того согнанные в небо над крепостью с помощью контроля вероятностей, надежно скрывали его собственный резерв — резерв, получивший по мыслесвязи приказ наступать в тот момент, когда Ильмадика увидела условленный знак с поднятой шпагой.

Прорвавшись сквозь преграду туч, колоссальный дракон спикировал на солдат, в полете выпуская струю огня. И те, кто попадал под неё, не успевали даже вскрикнуть, столь стремительно пожирало их тела голубое пламя.

— Убейте колдуна! — крикнул молодой Айталл, бросаясь вперед, пока Кранвуд трубил в рог.

Где-то вдали подобрался, сорвался с места клин тяжелой кавалерии, устремившийся на помощь своему господину. Но сейчас Килиану было не до того: опасность была гораздо ближе.

Сместившись в сторону, Хади принял на неестественно-тяжелую броню первые несколько пуль. Тем самым ему удалось выиграть время, — достаточно, чтобы Килиан мог выстроить щит из магнитных полей. Отклоняя пули, он позволял четверке чувствовать себя в относительной безопасности.

Очень относительной.

К счастью, трем командующим армий недоставало места для полноценного разгона. Они наседали, рубя мечами сверху вниз и весом своих лошадей вынуждая противников отступать, однако Хади и Лаэрт успешно держали оборону. Мишель к наступавшим не присоединялся: вместо этого он отчаянно пытался взломать защиту Килиана.