— Никто, Ваше Сиятельство, — сержант торопливо склонился в новом поклоне, — Она ушла сама. Одна, без сопровождения и даже без вещей. В спешке, будто бежала от чего-то... или торопилась к кому-то.

— Без намеков, — сурово предупредил Тэрл.

— Простите, господин. Но я еще не сказал главное. Отъехав немного от замка, она исчезла во вспышке магического портала. Такого же, как те, которыми пользовались черные колдуны Халифата.

Граф выдохнул, стараясь успокоиться, но это никак ему не удавалось. Лана и Халифат? В это невозможно было поверить. Это было настолько немыслимо, что просто нелепо. Разве что они околдовали её разум? Тогда концы сходились лучше. Но все равно не очень. Если бы им это было по силам, они сделали бы это во время активных боевых действий. Сейчас, насколько он знал, Халифат был занят подавлением внутренних восстаний. Да и со смертью своего Владыки адепты потихоньку примирялись; смысла в нападениях на Полуостров было все меньше.

Был и другой вариант. Лана рассказывала о том, как Килиан спас её из застенков Ордена Ильмадики (с явным подтекстом «А где ты был в это время?»). Тогда ему удалось открыть такой же портал, как те, что создавали адепты Лефевра. Когда впоследствии они обсуждали план нападения на столицу, Килиан заверил, что повторить этот трюк второй раз не сможет. Внятно объяснить, почему, он так и не смог: что-то про какие-то «экзотические материи».

Но что, если он врал? В конце концов, колдун, который не умеет врать, очень быстро заканчивает свою жизнь на костре.

В любом случае, то, что две ниточки сходились в одном месте, было крайне подозрительно. Тэрл не верил в то, что это может быть случайным совпадением. Не бывает таких совпадений.

Бывший командующий гвардией потер висок. Мысль о том, чтобы выпить, он забраковал. Ситуация становилась все более серьезной. Нужно было принимать решение. Это уже не вопрос его собственной жизни.

— Передайте мой приказ, — сказал он, — Боевая готовность. Возможно, нам придется начать военный поход. Надеюсь, что нет. Но все же...

Он махнул рукой, не желая развивать мысль, и приказал подать ему бумагу и перо. Истинный Бог, как же неудобно писать левой рукой! Рождавшееся под его пером письмо походило на какие-то нелепые каракули. Если бы кто-то из его офицеров написал депешу таким почерком, Тэрл не задумываясь отправил бы его на гауптвахту.

Но вот, наконец, послание было готово. Там не было деталей ситуации: Тэрл прекрасно знал, что письмо можно перехватить. Все, что там было, это просьба о встрече с Фирсом или Компатиром, во время которой он обещал рассказать информацию государственной важности.

Оставалось лишь отправить его.

Быстрым, стремительным шагом бывший командующий гвардии направился на голубятню. И тут его ждал третий сюрприз за сегодня.

— Осторожнее, господин, — предупредил его слуга, — Этот ворон ведет себя как безумный.

Ворон с письмом действительно вел себя дико. Вертелся, клевался и не давал никому прикоснуться к себе. Однако при виде Тэрла он как-то резко присмирел. Сам, — серьезно, сам! — бросил письмо на стол, кивнул на него и что-то гневно каркнул. После чего, не дожидаясь реакции, улетел.

Слуга перекрестился:

— Двадцать лет занимаюсь птицами, а такое вижу впервые! Что это за черное колдовство?!

— Именно что колдовство... — задумчиво протянул Тэрл, касаясь письма крюком.

Повинуясь его знаку, один из стражников распечатал письмо и протянул ему. Текст оказался весьма лаконичным:

«Тэрл. Есть кое-что, что нам следует обсудить. Приезжай в Реммен как можно скорее. Лучше один. Желательно трезвый.»

Вместо подписи письмо украшала баронская печать: как и большинство тех, кто неожиданно получил дворянство, Килиан был склонен злоупотреблять тем, что указывало на его статус.

Перечитав письмо несколько раз, Тэрл убедился, что никаких незаметных на первый взгляд деталей в нем не было. Почерк на вид был похож на почерк Килиана, и в целом, не было сомнений, что писал письмо именно он.

Но что оно могло значить? Что нужно было бывшему адепту Ильмадики именно сейчас, когда одновременно пропали Лана и посмертная воля Леандра?

Чем больше Тэрл думал над этой ситуацией, тем больше она воняла. Ему все это не нравилось.

Встреча с внутренней разведкой все больше становилась насущной необходимостью.

Лана тяжело дышала. Это был уже третий раз в её жизни, когда она проходила через телепорт, но казалось, что привыкнуть к этому невозможно в принципе. Голова кружилась, к горлу подкатывала тошнота. Мир вокруг раскачивался, как лодка на волнах. Все тело бил озноб; в момент перехода через червоточину на ее коже выступил иней, который, впрочем, почти сразу растаял.

И все-таки девушка чувствовала себя окрыленной. Ей удалось!

Она была свободна!

Несколько минут длилась эйфория, прежде чем рациональная часть сознания спустила её с небес на землю. Ну да, она сбежала из Миссена-Клив. И что? Теперь она находилась неизвестно где, без денег и припасов.

И даже если ей удастся выжить, рано или поздно придется вернуться обратно.