— Его Благородие приказал нам охранять дороги от злоумышленников, — нашелся доселе молчавший громила, — Но разве может столь прекрасная и благородная дама быть злоумышленником?

— Верно, — закивали остальные, — Все верно. Миледи, мы полностью верим в ваши благие намерения.

— Я польщена и растрогана, — приложила руку к сердцу Лана, — У вас точно не будет проблем из-за этого?

— Нет-нет, — заверил старший, — А сейчас, если позволите, нам нужно... эмм... обойти дальние посты.

— Идите, — разрешила чародейка.

Стражники только что не бежали. Посмотрев им вслед и убедившись, что они не вернутся, девушка фыркнула:

— Страшно представить, что бы сделал мой супруг, если бы кто-то из его дружины попался на чем-то подобном.

Спасенный крестьянин же торопливо спрятал кошелек и явно вознамерился встать на колени:

— Благородная госпожа, невозможно выразить словами, как я благодарен вам за вашу помощь... — начал было он, но Лана жестом остановила его:

— Встаньте, почтенный, не унижайтесь. Я не сделала ничего особенного. Но если вы так хотите отблагодарить меня...

Она улыбнулась. Все складывалось как нельзя лучше.

— ...то можете угостить меня ужином в местной таверне. А заодно рассказать мне, что здесь происходит: так уж вышло, что я не могла услышать местные слухи, и приказ Его Благородия стал для меня полной неожиданностью.

Старик, кажется, слегка растерялся.

— Да, конечно, госпожа... Конечно, я расскажу все, что знаю, хотя знаю я не так уж много.

Несмотря на всю свою благодарность, он не без подозрений наблюдал, как Лана объясняла Дымке, что от нее требуется. По пути в город она собиралась слушать рассказ крестьянина, поэтому въезжать планировала в телеге, заодно дав лошади возможность отдохнуть без седока. Решение, в общем-то, очевидное, но большинство идаволльских дворян в такой ситуации привязали бы лошадь сзади к борту телеги. Лане этого не требовалось.

Эжени вполне могла просто попросить Дымку следовать за ними.

— Так что произошло? — спросила Лана, когда они тронулись с места, — Почему перекрыли дороги?

— Никто не знает, — ответил старик, — Просто в один день барон вдруг созвал дружину и ополчение и отдал приказы. У меня сына под копье поставили, с остальных дворов тоже по одному молодому парню. И не только у нас: во Влёре на севере и в Янине на востоке тоже войска собирают. Дальше не знаю. Говорят...

Он огляделся вокруг, будто опасался, что их подслушают, а затем склонился к Лане и продолжил громким шепотом:

— Говорят, война новая на носу.

Час от часу не легче. Лана допускала, что это мог быть просто слух, но... в общем, такие слухи ей не нравились.

— Война? С кем на этот раз?

— А с кем мы в последнее время в основном воюем? — крестьянин, кажется, хотел сплюнуть, но вовремя вспомнил о присутствии благородной дамы, — Опять какие-то претенденты на трон, чтоб он сгорел к демонам.

Лана вспомнила о своем последнем неприятном разговоре с Лейлой. Став королевой, подруга все больше впадала в паранойю, видя в каждой тени предателей и заговорщиков.

Но что, если эта паранойя в какой-то степени оправдана?

— Но ведь претенденты не берутся из ниоткуда, — заметила она, — Неужели неизвестно, кто это может быть?

— Не знаю, — мотнул головой старик, — Да и мне, если честно, нас... простите великодушно, миледи. Мне, если честно, все равно. Одни придут к власти — налоги поднимутся, цены повысятся, сына в ополчение заберут. Другие: налоги поднимутся, цены повысятся, сына в ополчение заберут. А мне разница какая? Вот блаародным дворянам важно, кто будет править, — вот пусть бы они в поединках между собой это все и решали, как это в старину было. А нам, простым, дали спокойно жить.

Пока он рассуждал, телега без особых проблем проехала через городские ворота. Похоже, что усилили только патрулирование дорог. Как будто барон опасался не того, что враг проникнет в город, а того, что кто-то проскользнет незамеченным через его владения.

Очень неудачно, учитывая, что вообще-то, это Лане и нужно было сделать.

— И что, плотно стоят посты стражи? — спросила она.

— Да где как, — пожал плечами крестьянин, — У нас не особенно; я вот почти до самого города доехал без приключений, пока удача не отвернулась. А вот чем севернее, тем плотнее. Ближе к альбанской границе... в смысле, к Альбане, говорят, мышь не проскочит.

После свержения Амброуса завоеванная им Альбана осталась в составе королевства, но несмотря на это, многие по-прежнему воспринимали ее как отдельную страну. Как знать, может, как раз там Лейла и подозревала угрозу? Сепаратистские настроения там были, несомненно. Но князь, несмотря на не самый приятный опыт общения, показался Лане разумным человеком, который не станет разжигать новую войну.

Неужели она в нем ошиблась?