— Я буду держаться с вами на мысленной связи. Физически вы будете один. По факту же я буду видеть вашими глазами, слышать вашими ушами, подсказывать вам, а также использовать свою магию, как будто нахожусь рядом с вами.

Тэрл скрестил руки на груди:

— Я не пущу колдуна в свой разум.

Мишель закатил глаза:

— Я, конечно, все понимаю, но Лана дорога и мне тоже. Вы действительно готовы рискнуть ею из-за своей трусости?

— Не пытайтесь манипулировать мной, — холодно ответил Тэрл, — Мы оба знаем, что если Лана действительно в руках Килиана, то он не убьет её. А на «ты что, трус» я не ведусь уже лет десять как.

— Господа, — поднял руки Компатир, — Я очень прошу вас успокоиться. Разумеется, никто не станет влезать в ваш разум против вашей воли, Ваше Сиятельство. Однако я настоятельно прошу вас подумать над такой возможностью. Это вопрос государственной безопасности. Сама Королева-Регент взволнована этим делом. Для меня мучительна сама мысль о том, чтобы подвести её.

Тэрл скрипнул зубами. В войне с Халифатом и с Орденом он не раз вынужден был полагаться на чары эжени.

И вот к чему это привело. Колдовство никого не спасает. Оно лишь преумножает боль и скорбь.

С другой стороны, как по-другому противостоять колдовству? В Божье заступничество командующий гвардией как-то не особенно верил.

— Есть компромиссный вариант, — нашелся тем временем Мишель, — Вы отправитесь туда сами. Однако если вы решите, что вам все-таки требуется моя поддержка, просто позовите меня по имени. Я услышу и свяжусь с вами.

— Еще одно...

Редайн Компатир полез в поясную сумку и извлек оттуда два предмета. Небольшой кусок бумаги и рыжий волосок.

Почти наверняка женский.

— Эжен Мишель, — попросил он, — Расскажите, пожалуйста, графу Адильсу о тех чарах, о которых рассказали мне.

— Охотно, — с оттенком превосходства ответил чародей, — Мой учитель, эжен Нестор, был непревзойденным специалистом в пространственном поиске. Он мог по мельчайшей детали найти любую вещь или человека. Мне далеко до него... Но кое-что я умею. И я усовершенствовал его методику. Связываясь с вами ментально, я смогу искать направление, опираясь на ваше местонахождение, а не на свое.

— Как вы наверняка уже догадались, это волос вашей супруги, — пояснил Редайн, — А бумага — фрагмент от письма Герцога, который я на всякий случай сохранил во время нашей последней встречи. Пока что все, что нам удалось узнать таким образом: и письмо, и Её Сиятельство где-то на северо-западе отсюда. Однако когда вы доберетесь в замок барона...

— Что потребуется? — прямо спросил Тэрл.

— Возьмите эти предметы с собой. Когда эжен Мишель свяжется с вами, смотрите на них. Они придут в движение и укажут вам дорогу. Но только следите, чтобы их не нашли при вас.

— Понятное дело, — хмыкнул командующий гвардией.

— Также я дам вам пропускную грамоту с печатью Её Величества. Правители земель у альбанской границы привели свои войска в боевую готовность по моему приказу; однако вас они пропустят. В случае же, если вы столкнетесь с непосредственной агрессией, немедленно отступайте под их защиту.

— Надеюсь, что до этого не дойдет, — отметил Тэрл.

— Я тоже надеюсь, — вздохнул Редайн, — Но готовлюсь к худшему.

Глава 8. Прирученное зло

Подъезжая к крепостной стене, ограждавшей поселение, Тэрл быстро понял, что слухи имеют под собой основу.

Баронство Реммен готовилось к войне. Более того, местами казалось, что война для него уже началась.

На деревянной стене были расставлены частые посты охраны. Попеременно стояли группы вооруженных винтовками пустынников в непривычных желтых мундирах и лучников-идаволльцев, некоторые из которых имели откровенно разбойничий вид. Сторожевые башни ощетинились пушками, гаубицами и мортирами.

Несмотря на малый гарнизон, крепость была готова встретить врага, и без большой крови захватить её едва ли удалось бы.

Подъехав ближе, Тэрл заметил и кое-что еще. Под стенами был разбит лагерь. В данный момент там суетились крестьяне: девушки, явно взявшие на себя роль маркитанток, собирали все ценное, пока мужчины зорко выглядывали возможную угрозу. Можно было подумать, что здесь произошла битва, в которой нападавшие на крепость были наголову разбиты. Да только повидал Тэрл на своем веку не одно поле боя, и это явно был не тот случай. Не было трупов, не было воронок от снарядов, порохового дыма и сломанного оружия.

Как будто люди из лагеря просто исчезли.

Поневоле вспомнилось то страшное заклятье, что творили Владычица и её Первый Адепт; то, с помощью которого Амброус впитал перед битвой за столицу силы ста человек, и которое едва не убило самого Тэрла. Ужас от этого воспоминания был так велик, что далеко не сразу бывший командующий гвардией понял, что той отвратительной жижи, что оставалась от людей после этого заклятья, он тоже не видел.