Сейчас Лейла жила в бывших покоях Амброуса, и несмотря на прошедшие месяцы, неуловимая аура прежнего владельца все еще ощущалась. Лейла полностью сменила мебель, приказала повесить новые драпировки нежно-розового цвета, отделила спальню от приемной ажурной бежевой ширмой. Но все равно Лана никак не могла отделаться от ощущения, что в следующий момент из-за ширмы выйдет живой и здоровый Амброус Идаволльский.

Человек, которого она любила.

Человек, которого она не смогла спасти.

«Он сам выбрал свой путь», — напомнила себе девушка, — «Он сам выбрал дорогу в пламя»

Да только слабыми были эти слова. Не было в них истинной силы, истинной уверенности.

Как и во всем, что она говорила себе последние месяцы.

— Понимаю тебя, — сказала Лейла, — Мне тоже здесь первое время снились кошмары о пережитых ужасах. Но это все закончилось. Амброуса больше нет. Эта страница нашей истории перевернута навсегда.

По её сигналу служанка подала чай и удалилась. Только после этого Лейла с наслаждением сняла с голову тяжелый венец с красным яхонтом.

— Знала бы ты, как меня это все достало! — поделилась она, — Здесь, в этом дворце, даже поговорить не с кем. Все на каждое слово — «Чего изволите, Ваше Величество?». Надоело!

Лана постаралась улыбнуться:

— А разве не к этому ты готовилась с самого детства?

— К этому, — согласилась королева, — Но не совсем. Я все-таки готовилась к тому, что рядом со мной будет мой супруг. Женщина не должна тянуть что-либо без крепкого мужского плеча рядом.

Она лукаво усмехнулась:

— Тебе повезло, что Тэрл слишком низкого происхождения, чтобы быть королем. Иначе так и знай, забрала бы его у тебя!

«Господи, да забирай!» — мысленно проворчала Лана, — «Вот уж чего совсем не жалко!»

Настроение совсем испортилось. А Лейла, казалось, не замечала этого, продолжая щебетать, как певчая птичка:

— Ничего, вот коронуем официально Тедди, и после этого можно будет заняться поисками жениха. Как тебе, к примеру, Герцог Эдуард Понтийский? Вроде бы, он холост.

Лана с трудом припомнила, кто это такой; в последнее время мировая политика и светская жизнь проходили мимо нее. Местных проблем хватало.

— Я слышала, что он гей, — ответила она, — А еще у него дурацкая стрижка.

— Что в ней дурацкого? — не поняла королева.

— Коротко стриженные мужчины выглядят как клоны, — пояснила Лана. Затем, сообразив, что это слово она слышала то ли от Килиана, то ли от Элиаса, поправилась:

— Ну, как копии друг друга. Они враз теряют половину своей индивидуальности.

— А, ну, это да, — согласилась королева, — Хотя знаешь, для меня индивидуальность проявил бы уже тот, кто убрал бы с лица шаблонную сладкую улыбочку. Мне нельзя столько сладкого, я растолстею!

Лана хохотнула, из последних сил стараясь поддерживать веселый и легкий тон беседы. Напоминая себе, что Лейла не виновата в ее проблемах.

Никто не виноват, кроме неё самой.

— Так выйди замуж за барона Реммена. Вот уж кто точно сладко улыбаться не будет. Скорее ты быстро начнешь просить его убрать ядовитую ухмылку!

Почему-то ей самой стало неприятно от собственных слов.

А между тем Лейла как-то резко посерьезнела:

— Ты не знаешь кое-чего. Никто пока не знает, кроме особо доверенных лиц. То есть, я не хочу сказать, что не доверяю тебе, просто ты в последнее время не появлялась в столице...

— О чем ты? — спросила Лана, чувствуя внезапную тревогу.

— Барона Реммена подозревают в предательстве. Говорят, что он намерен вступить в сговор с князем Альбаны и вместе поднять мятеж против Идаволла.

— Кто говорит? — тут же спросила Лана.

Рефлекторно, не задумываясь. И судя по странному взгляду подруги, этот вопрос показался ей подозрительным.

— Многие говорят. В том числе и по ведомству Фирса.

— Кили никогда не поступил бы так, — заверила Лана, — Он никогда не стремился к власти. Ты можешь на него рассчитывать.

Лейла грустно покачала головой:

— За последние месяцы многие из тех, на кого я могла рассчитывать, были уличены в подготовке мятежа. Прости, но твое слово не заставит меня проявить неосторожность.

— Я понимаю, — кивнула Лана, — Но все-таки я прошу ко мне прислушаться. Килиан не подлый человек. У него есть сердце.

Порой ей казалось, что он единственный из ее знакомых, у кого оно еще есть.

— Тебе не стоит просить за него, Лана, — отметила Лейла, — Люди могут не так понять это. Тебе следует держаться своего мужа. И заботиться о том, чтобы ни у кого не возникло сомнений, что вы — одно целое.

Девушку передернуло.

— То, что у меня есть муж, не значит, что я забыла своих друзей!

Королева изящно повела плечом:

— Должно значить. Особенно когда друзья попадают под подозрение внутренней разведки. Ты теперь графиня Миссены. Не забывай об этом.