И несмотря на это, Тэрлу стоило больших усилий не броситься на врага прямо сейчас с голыми руками.

Постепенно гул голосов стихал, — или скорее, становился более контролируемым. Когда в нем стало возможно разобрать отдельные слова, Габриэль Пламенный решительно выразил общее мнение:

— Это недопустимо! Согласие на брак, данное под угрозой силы, не является таковым! Иллирия никогда не смирится с вашей властью, полученной насилием над нашей госпожой!

Килиан прикрыл глаза и ухмыльнулся, как кот, обожравшийся хозяйской сметаны и знающий, что хозяин, как бы ни кричал, ничего ему не сделает.

— Эжен Габриэль, вы обижаете меня. Я Герцог Идаволла и следую принципам своей страны. Идаволльцы — народ воинов, и право распоряжаться своим трофеем для нас так естественно.

Ассоциативно Тэрл подумал, что сам всегда принимал это право как нечто само собой разумеющееся. Как нечто естественное.

Вот только границы естественного склонны меняться, когда дело затрагивает дорогих тебе людей.

— Может быть, принципы Идаволла и позволяют это, — возразил огненный маг, — Но у Иллирии принципы другие.

— Вот как? — как-то нехорошо усмехнулся Килиан, — А я наблюдал другое. Как вы точно так же торгуете женщинами ради мира и точно так же проявляете насилие над чужой свободой.

Он демонстративно окинул взглядом Лану и Тэрла, однако здесь подал голос Венсан:

— Ваша Светлость. Вы можете похваляться трофеем, полученным силой. Но вы не можете не понимать, что такой трофей однажды силой же и отберут. Война продолжится, и рано или поздно вы столкнетесь с силой, что превосходит вашу. И тогда сладость триумфа обернется полынной горечью.

— Я уже победил тех, кто казался большей силой, эжен Венсан, — ответил колдун, — Я победил халифа Мустафу. Я победил Короля Амброуса. И я победил саму Владычицу Ильмадику. Вы действительно считаете, что кто-то из вас способен сравняться с ней?

Под его взглядом Венсан смешался. Слишком велик был страх перед Владычицей, чтобы так просто смотреть в глаза тому, кто победил её.

— Впрочем, — вдруг задумался Килиан, — Если кто-то из вас так считает, я дам ему шанс продемонстрировать это, не отправляя на убой десятки тысяч ни в чем неповинных людей. В давних традициях Идаволла — ставить на кон в поединке всё. И богатство. И земли. И женщин.

Традиции были вообще-то очень давними. Так давно уже практически никто не поступал.

Но традиция — не закон, и официально её не отменишь.

— Я бросаю вызов, — решительно заявил Килиан, — Любому из вас, кто считает себя достойным выступить против Покорителя Владык. И верный традициям Идаволла, я называю три условия вызывающей стороны. Первое. Победивший в поединке женится на леди Леинаре, и никто из присутствующих не посмеет возражать этому или чинить препятствия. Второе. Победитель не станет преследовать ни проигравшего, если он выживет, ни его семью и подданных. Так что можете выступать смело, рискуя только своей жизнью. И третье. Проигравший, если он выживет, изгоняется с земель Иллирии и даст слово чести, что не ступит на них, пока супруг леди Леинары ему того не позволит. Условия озвучены. Князь Арбери, вы будете моим секундантом.

По смыслу это должен был быть вопрос, но прозвучало как утверждение.

— Да, Ваша Светлость, — поклонился князь.

После чего добросовестно повторил условия, будто кто-то мог чего-то не расслышать.

Габриэль Пламенный, кажется, готов был что-то сказать в ответ, но в этот момент граф Роган склонился к его уху и что-то торопливо зашептал. На лице огненного мага отражался скепсис, но все же он заколебался.

А между тем, после того, как Эскал повторил условия вызывающей стороны, Килиан оглядел собравшихся — как иллирийских делегатов, так и гостей Неатира.

— Ну что же? Кто из вас готов сразиться за честь вашей правительницы?

Венсан, как обычно, медлил и осторожничал. Обычно контраст ему составлял решительный и рисковый Габриэль, — но сейчас что бы ни говорил ему Роган, огненный маг тоже не спешил откликаться на вызов.

Зато юный Лестон Д’Тир рывком поднялся с трона.

— Слуги! Принесите мой меч! Я сражусь в этом поединке и отомщу за смерть своих родителей!

В ответ Килиан улыбнулся:

— Приятно, что среди знати Иллирии остался хоть один человек, помнящий, что такое отвага. Несмотря на ваш юный возраст, для меня будет честью скрестить с вами клинки, милорд.

Тэрл мотнул головой, понимая, что если вызов примет ребенок, это будет не поединок, а убийство.

— Нет, — громко провозгласил воин, — Лорд Д’Тир, вы слишком молоды, чтобы сражаться на дуэли. Вызов приму я.

Одним рывком он поднялся на ноги, холодно глядя в глаза колдуна.