Вишенкой на торте стала непредвиденная задержка. Уже десять минут прошло с оговоренного времени, большинство участников делегаций расселись по обе стороны прямоугольного стола в центре зала. Мальчишка-лорд свысока оглядывал грядущее историческое событие с высоты своего трона, а Ивейн что-то нашептывала ему на ухо. Однако переговоры невозможно было начать без двух недостающих участников.

Килиана и Ланы.

Быстро оглядев собравшихся, Тэрл слегка успокоился, поняв, что делегация Идаволла обеспокоена этим куда больше. Сильнее всего опасения читались на лице леди Селесты. Арбери куда лучше умел держать невозмутимый вид, но все-таки воин понял, что и это всего лишь маска; князь понятия не имел, где находится сюзерен, которому он столь неосмотрительно присягнул. Зато на лицах чародеев читалось скрытое удовлетворение. Они знали, что происходит?

Честно говоря, Тэрла это пугало. Если это связано с магией, то скорее всего, ничего хорошего от этого ждать не следует. Возможно, их план мог принести им победу.

Но за эту победу пришлось бы дорого заплатить.

Роган, единственный из присутствующих, кому Тэрл мог хоть немного доверять, казался напряженным. Посол чего-то ждал. Но чего-то конкретного.

Он тоже знал что-то, чего не раскрыли Верховному Главнокомандующему.

— Прибыла эжени Иоланта Д’Исса из делегации от Иллирии! — объявил герольд.

И с раздражением Тэрл подумал, что таким объявлением они сделали маленькую уступку Килиану, лишившему его и, соответственно, его супругу графского титула.

Почему-то когда объявляли его самого, он не обратил на это внимания.

Лана вошла в комнату стремительным шагом. Не задерживаясь и не глядя на собравшихся, она прошествовала к своему месту со стороны иллирийской делегации. На ней было то же платье, что и вчера, на взгляд Тэрла, слишком смелое для замужней благородной дамы. Что не мешало ему получать чисто мужское удовольствие от лицезрения супруги в таком виде. Отметил он и еще одну деталь: отсутствие украшения в виде рубиновой розы, что было в её волосах во время вчерашнего бала. Почему-то это казалось важным, хотя воин не понимал, что именно это означает.

Чародейка устроилась у противоположного от него края стола, так что обратиться к ней, не делая разговор достоянием общественности и не перегибаясь через Габриэля, Венсана и Рогана, не представлялось возможным. Однако прислушавшись, Тэрл смог услышать, как огненный маг тихо спросил у неё:

— Все прошло удачно?

Лана бросила на него короткий взгляд и холодно ответила:

— Я сделала то, что было правильно. Сегодня война закончится.

Габриэль коротко кивнул:

— Вы пошли на тяжелую жертву, эжени. Иллирия не забудет этого.

— Вы желаете мне остаться в памяти как предательница? — горько рассмеялась девушка.

— Как наша спасительница.

Этот пассаж чародейка не прокомментировала. Лишь молча перевела взгляд на Нагму. Воцарилось неловкое молчание.

— Мы выждем еще немного, — пообещал Габриэль, — А затем покинем переговоры. И вы сможете забыть все то, через что вам пришлось пройти.

И будто в ответ на его слова, герольд громогласно объявил:

— Прибыл Килиан Реммен, Герцог Идаволльский!

Габриэль удивленно обернулся к Лане:

— Что это значит?!

— Я же сказала, — чародейка слегка улыбнулась, — Я сделала то, что было правильно.

— Но пророчество...

— Уже исполнилось, — оборвала его девушка, — Вы нацелили клинок в его сердце. Но нигде не сказано, что этот удар должен был убить его. Подумайте над этим. Но потом: сейчас давайте послушаем. Это важно.

— ...помимо него, — продолжал герольд, — Прибыла также леди Леинара, Герцогиня Иллирийская!

Первым в зал вошел Килиан. Выглядел он как-то слишком уж легкомысленно; одет был в голубую рубашку без камзола и слегка улыбался каким-то своим мыслям. Казалось, он единственный, кто не относится серьезно к происходящему.

Лейла следовала за ним, будто привязанная невидимым поводком. На ней было пышное светлое платье, а волосы тщательно уложены, открывая лебединую шею, но взгляд прямо перед собой вызывал безотчетный страх...

И вполне объяснимый гнев.

— Господа, — Килиан обвел взглядом присутствующих, — Прежде чем мы приступим к нашему делу, я хотел бы сделать небольшое объявление. Её Светлость леди Леинара согласилась стать моей женой!

Эти слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Как делегаты от Иллирии, так и собравшиеся зеваки возмущенно кричали, перебивая друг друга. А проклятый колдун лишь слегка улыбался, слушая их голоса, как изысканную музыку.

Что до самой Леинары, то она остановилась перед Килианом и в пояс ему поклонилась:

— Мой господин. Вы одержали победу и вправе... мною... распоряжаться.

Её голос дрогнул, дав тем самым понять, что если Килиан и использовал магию подчинения, то не настолько мощную, как та, под которой держал её Амброус.