В какой-то момент Килиан провел ладонью по её бедру, и девушка, поняв его намек, позволила перевернуть себя на спину. К тому моменту ученый избавился от камзола, — и когда только успел? Положив ладони на её груди, он заглянул ей в глаза.

— Я люблю тебя... — прошептал мужчина.

И от нежности, с которой это было сказано, на глазах Ланы выступили слезы.

А он уже снова покрывал поцелуями её тело. Лана прикрыла глаза от наслаждения, чувствуя, как он зарывается лицом в ложбинку между её грудей. Будто против её осознанного желания, её руки легли ему на плечи — суетливо, суматошно помогая ему избавиться от рубашки. Сейчас все её естество хотело слиться с ним воедино.

И потому когда он осторожно развел ей ноги, она и не подумала сказать «нет».

Даже ради приличия.

Даже ради статуса честной жены.

Почти час спустя Лана лежала, уютно устроившись под боком у Килиана. На губах мужчины играла блаженная улыбка; его ладонь рассеянно, ненавязчиво ласкала нежную кожу возлюбленной.

— Что теперь будет? — нарушила молчание Лана.

Она коснулась губами крепкого плеча, но в мысли постепенно возвращались тени сомнений и страхов, тени мрачного будущего, что она не смогла предотвратить.

— Теперь?..

Килиан склонился к ней, собирая губами её слезы с лица.

— После всего, что только что случилось...

Второй поцелуй пришелся в губы девушки.

— ...я, как честный человек... просто обязан...

Его губы скользнули по её ключице.

— ...совершить невозможное и остановить эту войну.

Следующей он собирался поцеловать её грудь, но сейчас Лана обратила куда большее внимание на окончание его фразы.

— Ты... сможешь сделать это? — не веря, что не ослышалась, спросила чародейка.

В ответ Килиан рассмеялся:

— Ты ведь обещала, что если я найду способ, будешь со мной, помнишь? И вот, сейчас ты со мной. Так что же тебя удивляет?

Он ласково провел ладонью по её щеке.

— Ланочка... Нет ничего, что мы не смогли бы сделать вместе. Доверься мне. У меня есть план.

И к собственному удивлению Лана подумала, что это самое сексуальное, что только может женщина услышать от мужчины.

Доверься мне. У меня есть план.

По сравнению с дворцовой башней и тюремной каретой походный шатер, где держали Лейлу во время привалов, не казался надежным местом заключения, но она знала, что ощущение это кажущееся. Она могла попробовать прорваться через плотную ткань, но немедленно попала бы в цепкие лапы наблюдавших за ней гвардейцев-ансарров.

И она отнюдь не горела желанием проверять, будут ли дикари осторожны с ценным трофеем своего хозяина. А равно — не хотела, чтобы её как склонную к побегу перевели из относительно комфортабельного шатра в клетку на колесах, достойную диковинного животного или осужденного преступника, — но никак не королевы.

Поэтому Лейла старалась вести себя смирно. Вести себя так, чтобы не провоцировать тюремщиков, — и с ужасом гнать от себя мысли о том, что произойдет в итоге.

Ведь некогда она уже была трофеем Амброуса. Она не хотела этого снова, но ничего, пригодного для самоубийства, пленнице не доверяли.

Сейчас от неё ничего не зависело.

Каждый вечер перед сном она опускалась на колени и молилась о спасении. Крест у неё отобрали, и никакого алтаря в лагере адепта, разумеется, не было. Но забрать из её сердца веру в Истинного Бога никто не мог... Или, быть может, просто пока не стал.

Помня о том, что чувствовала под властью Амброуса, Лейла боялась, что Покорителю Владык под силу и это.

Зная о том, что сейчас они у самой иллирийской границы, она молилась о том, чтобы её нашли и спасли. Тэрл, или Лана, или Венсан, — кто-нибудь. Кто-нибудь из тех, на кого она все еще может рассчитывать.

На кого может надеяться.

Закончив молитву, Королева-Регент легла спать. Засыпала она очень тяжело и спала неспокойно: ей часто снились кошмары, связанные с её неизбежным будущим. Однако сегодня что-то было по-другому.

Может быть, то, что снившееся ей помещение, напоминавшее гигантский кукольный домик, было ей хорошо знакомо. Хотя сама Лейла не владела магией, да и, кажется, не была к ней способна, в прошлом Лана довольно часто приходила в субреальность её подсознания, и она давно научилась отличать такие видения от обычных снов.

Лана... Интересно, где она сейчас? Чародейка несколько раз пыталась связаться с ней после начала войны, но Лейла была непреклонна.

Не может быть её другом тот, кто поддерживает её врага.

И будто в ответ на её мысли, до Королевы донесся знакомый голос:

— Лейла! Ты слышишь меня? Черт, когда до тебя стало так трудно докричаться?!

— Лана?.. — не веря своим ушам, переспросила королева.

Сами собой распахнулись невесомые шторы насыщенно-розового оттенка, демонстрируя ожидавший за «окном» образ давней подруги. Почему-то сейчас в подсознании Лейлы Лана была обнажена, но кажется, чародейку такие мелочи не волновали.

— Не впустишь внутрь? — недовольно осведомилась она.