Кровь отливает от щек. Чтобы не упасть, хватаюсь за подоконник. Донья Мириам с тревогой подходит и кладет руку на плечо.

— Каталина, с тобой все хорошо?

— Я... да, донья. У меня просто закружилась голова, здесь душно.

— Тогда может выйдем на улицу, на воздух?

— Нет! — хватаю ее за руку и сжимаю побелевшими от страха ладонями.

Только не сейчас. Пусть уйдут. Если я не знаю в лицо всех охранников Джардино, это не значит, что они меня не узнают.

И только когда Рокко скрывается в здании ресторана, я соглашаюсь выйти. Тяну донью за собой, чтобы как можно скорее уйти от этого проклятого места. А у самой в голове роем клубятся мысли.

Меня нашли. Они что-то пронюхали, ищейки дона Гаэтано взяли след, и Рокко приехал за мной. Иначе как объяснить, что здесь делает дядя?

Мириам поглядывает на меня искоса, а я старательно делаю вид, что все нормально. Что у меня просто было временное головокружение, и уже все прошло. Но сама понимаю, что не могу оставаться в общине.

Когда мы возвращаемся, дожидаюсь, когда девочки расходятся по комнатам, и иду к донье Мириам. Она у себя в комнате раскладывает засушенные травы в мешочки.

— К вам можно?

Мириам кивает.

— Заходи, Каталина, можешь помочь, если хочешь.

Беру в руки полотняный мешочек, нервно сминаю.

— Я... Мне... Я должна уехать, донья Мириам. Я не могу всего рассказать, это опасно. Меня ищут, и если найдут здесь, община тоже может пострадать.

— Ты сегодня кого-то увидела в городе, да, девочка? — спрашивает Мириам, не поднимая головы и не прекращая работать.

— Да, — выдыхаю, — сегодня я увидела человека, который связан с моей прошлой жизнью. Если он меня найдет, мне конец. Мне и моей дочери.

Донья смотрит на меня внимательным изучающим взглядом.

— Эти люди в черных костюмах, это были они, да? — я молча киваю. Она выпрямляется, складывает руки на коленях. — Не думай, что я ничего не замечаю, детка. Я знаю, что тебя у нас спрятали, за тебя внесли щедрое пожертвование. У тебя прекрасное образование, воспитание и манеры. Так что я давно знала, что ты непростая девушка. Но что ты прячешься от мафии... Спаси и сохрани тебя, девочка.

Донья быстро крестится и качает головой.

— Почему вы так решили? — пробую вяло сопротивляться, но она меня перебивает.

— Я знаю, что это за люди, Каталина, уж поверь мне. И если они напали на твой след, я сама тебе говорю: беги, детка, беги от них пока не поздно.

— Но мне некуда идти, — мой голос снижается до шепота. — Если бы могли связаться с отцом Себастьяно из Палермо...

— Бог приводит к нам не просто так, Каталина, — Мириам наклоняет голову. — Ты не будешь в безопасности вечно. Но пока я сама тебе помогу. У меня есть один знакомый, дон Эстебан. Он живет в Кастилии, в деревне Вальдесаро. Он ученый, профессор, но уже старый и немощный. Живет один в доме, ему нужна помощница по хозяйству. Никто не хочет с ним связываться, потому что характер у Эстебана не сахар. Да и прижимистый, денег много не заплатит. Зато там тебя точно никто не найдет. А здесь я скажу девочкам, чтобы не болтали.

У меня дрожат губы.

— Спасибо... Спасибо вам, — я первая ее обнимаю. — Конечно, я поеду. Не представляю, что бы я без вас делала.

— Ну все, все, хватит, — ее руки сухие, теплые, пахнут розмарином. Мириам вытирает мои щеки и отворачивается, чтобы убрать мешочки в корзину. Сама ворчливо договаривает: — Иди ложись спать. Завтра утром я провожу тебя на станцию.

Глава 15-1

Дорога оказывается тяжелой, поездка выматывает.

Я знала, что Сеговия — всего лишь промежуточный этап, и все же, я надеялась, что останусь там хотя бы до родов. Я успела привыкнуть к донье Мириам, привязаться к своим ученицам.

Теперь передо мной снова дорога в неизвестность. Я бездумно смотрю на пролетающие за окном пейзажи и просто жду, когда это изматывающее путешествие закончится.

В Вальдесаро приезжаю под вечер. Автобус останавливается на обочине, где дорога резко уходит в гору, а впереди виднеются каменные дома с терракотовыми крышами. Вдалеке слышен собачий лай, бойко стрекочут цикады.

Дом дона Эстебана оказывается старым каменным зданием на холме. Его окружает невысокий забором, увитый плющом.

Когда открываю старую железную калитку, она немилосердно скрипит. Во дворе пахнет розмарином и старыми досками, а крыльцо почти полностью заслоняет тень от апельсинового дерева.

Дон Эстебан встречает меня на пороге. Он высокий, сухощавый, с загорелым морщинистым лицом. Глаза смотрят недоверчиво и строго. Смотрят внимательно, будто сканируют.

Я забыла спросить донью Мириам, говорила ли она о моей беременности. Глядя, как дон Эстебан сверлит недовольным взглядом мой живот, я теперь ни в чем не уверена.

— Это ты от Мириам? — спрашивает дон, в его голосе нет ни тени приветствия. Он скрипит, как высохшее дерево.