— Это очень почетно, Таис. Ты прикоснешься к самому Преподобному! — возвышенным и в то же время издевательским тоном произнес молодой жрец.

— Что-то только вы содержите его не как преподобного, а как преступника, — пробурчала я. — Откуда эти раны?

— Не твоего ума дело, девка! — крикнул на меня тот, что старше. — Иди работай! Отхожее место вон там, — махнул он рукой куда-то в угол.

Они ушли и снова заперли меня. Я постояла немного и пошла к дракону. Преподобный, Безликий, основатель, великий Провидец. Что еще про него говорили?..

— Но почему ты в таком состоянии? — прошептала я, оглядывая его ужасное тело. — Ты ранишь сам себя этими жуткими когтями?

Я испытывала к нему какую-то ненормальную в моем положении жалость. Он проснется, превратится до конца в дракона и сожрет меня. Я должна бояться ненавидеть его заранее. Ведь кроме меня от его когтей и зубов умерла не одна сотня таких вот «невест».

Но я подошла ближе и чуть откинула слипшиеся волосы с его удивительно благородного лица. И как мне помыть его, чтобы он не проснулся? Пусть мои дни сочтены, но приближать свой конец не хотелось. Хотя странно: ведь мне снова не за что цепляться в этом мире.

Я налила в таз воды, взяла тряпку, темный кусок мыла и пошла к нему. Решила начать с хвоста хотя бы из соображений безопасности. Если начнет просыпаться, успею убежать и затаиться.

Намочила тряпку, натерла мылом и принялась осторожно размачивать струпья, потом смывать все это и продвигаться дальше сантиметр за сантиметром.

Его чешуйки будто откликались мне — слегка топорщились, поддаваясь, чтобы я промыла между ними как следует.

Я увлеклась. Даже нашла в этом занятии некую прелесть — перед смертью помогу живому существу. И пусть верхушка культа прогнила насквозь, много обычных жрецов и послушников, кто в самом деле живет по догмам Диверии. Значит, и моя жертва будет что-то значить. Сюда вела меня судьба и их богиня? Ну что ж… пожалуй, пора смириться.

Говорят, если не можешь изменить ситуацию, посмотри на нее под другим углом. И угол, под которым я могла бы смотреть с позитивом: моя несчастная жизнь закончится, а вместе с ней боль, одиночество и невзгоды. А если загробный мир существует, я встречусь с родными, которые уже давно ждут меня там.

Я должна была погибнуть вместе с ними в аварии три года назад, но чудом осталась цела. Вероятно, ради того, чтобы стать кормом. Такая себе судьба, но какая уж есть…

От этих мыслей мне и правда стало легче. Я не заметила, как прошло время. Но до основания хвоста я так и не добралась — закончилась чистая вода, а моя спина стояла колом от напряжения.

— Что ж, пора и мне отдохнуть, — произнесла я, любуясь результатом.

Хвост теперь аж блестел в тусклом свете. И даже раны на нем уже не выглядели настолько ужасно. Хотя, конечно, было бы неплохо не просто промыть, а обработать… но я так устала, да и не было у меня ничего полезного.

Я расстелила у стены тюк, набитый соломой, — после холодного пола он показался мне райским ложем. Перекусила хлебом, запила водой и крепко уснула, утомленная работой.

Разбудили меня вновь пришедшие жрецы. Я села и потянулась.

Кажется, они даже не заметили меня — просто продолжили болтать о своем. Это были не те жрецы, что привели меня сюда. Те двое — высокие, поджарые, сильные. Эти — один пухлый и маленький, краснощекий, второй тоже маленький, но горбатый. У горбатого в руках была чаша.

Они подошли к дракону, обошли его кругом.

— О, смотри, тут, кажется, затянулось, — гнусаво в голос произнес горбатый.

Второй кивнул, достал нож и полоснул по бедру существа. Я дернулась, зажала рукой рот, уже представляя, как дракон просыпается, превращается в чудовище и крушит все вокруг.

Но он только дернулся, простонал, махнул рукой в пустоту, словно стараясь схватить невидимого обидчика. Хвост слегка ударил по полу. И Безликий снова замер.

Меня прошиб озноб. Как может такое быть? Получается, я зря боялась разбудить его своими тряпками. И моя теория, что эти раны он нанес себе сам, с треском провалилась.

А тем временем второй жрец подставил чашу к ране, и в нее потекла кровь. Желудок свело тошнотворным спазмом.

Не его ли кровь заставляли меня пить на ритуалах?

Глава 3. Новое предназначение

— Фу, как воняет от него, — брезгливо бросил горбатый.

Я окрестила их так про себя: пухляш и горбатый. Было даже забавно, хотя куда там мне забавляться?

— Ага, что-то совсем плох стал, — согласился его напарник. — А ведь лет десять назад за три дня заживало и почти не гноилось.

— Целителя бы ему позвать.

— Нельзя, ты же знаешь, — укоризненно заявил пухляш. — Десница запрещает. Мы с тобой клятву давали и приставлены только к нему чтобы руны поддерживать да священную кровь собирать. Сами почти гнием тут в подвале. Сколько лет света белого не видели… Потому что чем больше людей знает, тем опаснее.