Руслан скучающе проводит ладонью по волосам, откидывается на спинку кресла и медленно покачивается, снисходительно глядя на меня:

— Рассказывай, что умеешь?

А я ждала этого момента. С тихим щелчком я открываю папку и достаю резюме, над которым всю ночь сосредоточенно работала.

Встаю.

Откладываю пустую папку.

Руслан Александрович внимательно и немного прищурившись за мной следит, как затаившийся хищник.

Поэтому стараюсь двигаться уверенно, плавно и горделиво, но…

Когда мне до стола Коршунова остается всего лишь шаг, я с грациозностью испуганного оленя спотыкаюсь о свои же ноги. Заваливаюсь вперед, выпускаю из рук свое божественное резюме, в котором я себя усиленно расхваливаю.

Выставляю руки вперед, опираясь о столешницу, чтобы не упасть, а мое резюме красиво и кинематографично летит по воздуху, потом мягко и с тихим шелестом опускается на стол перед Русланом Александровичем.

— Так, — говорит он, и его взгляд задерживается на моем скромном декольте, которое из-за наклона стало глубже, — к твоим особенностям личности сразу можно добавить невероятную грациозность и ловкость.

Вероятно, в треугольном просвете блузки он сейчас видит моих девочек.

Я начинаю медленно краснеть.

— Рус, ты всегда так на женщин действуешь, — хмыкает Оля.

— Как же, Оленька?

— Сногсшибательно, — отвечает Оля с нотками нескрываемой лести.

Руслан несколько секунд щурится на сестру, ухмыляется, и его взгляд смягчается:

— Какая же ты подлиза, Оля, — а затем он лениво протягивает руку к моему резюме, не скидывая ноги с угла столешницы. — Что же, посмотрим, кто ты такая, Ромашкина Нина Ивановна.

2. Лимит на влюблялки исчерпан

— Ромашкина не работала аж целый год, — подытоживает Руслан Александрович и разочарованно откладывает мое резюме.

Я уже почти пришла в себя после моего позора с моим грациозным падением на его стол.

— Почему?

Поднимает взгляд, от которого я на несколько секунд теряюсь.

В кабинете Коршунова с его строгим белым минимализмом становится холодно. Как в морге, но я смогу ответить на этот непростой вопрос.

Я же его репетировала.

— Просто возьми ее и всё! — не выдерживает Оля и дарит мне несколько секунд передышки для обдумывания вопроса. — Я знаю, что ты уволил секретаршу…

— Так я уволил прошлую секретаршу в силу ее возраста, — Руслан фыркает. — Ей тридцатка стукнула, и ты мне предлагаешь взять на ее место еще старше?

— Не будь таким говнюком!

— А я такой! — повышает голос Руслан Александрович. — Я хочу, чтобы в моей приёмной работала красивая девочка с ногами от ушей. Чтобы она приносила мне кофе и чтобы у меня сразу настроение поднималось.

— Настроение в штанах поднималось? — зло парирует Ольга.

— В том числе, Оля, — Руслан Александрович прищуривается. — Это бабушки думают о душе и мирском, а мужики о длинных ногах и тонкой талии.

Я настороженно кошусь на Олю, которая тоже щурится в ответ на брата. Жду, что она сейчас взорвётся криками, обидами и ответными оскорблениями в том, что он тоже уже не юный жеребец, а повидавший виды старый конь, но ее морщинка между бровями разглаживается, и она мягко улыбается:

— Вот один тоже такую ахинею нёс, а сейчас двойню ждёт от старушки.

— Вам важнее настроение или все же налаженный процесс, когда важные документы не теряются и когда ваша деловая жизнь идёт по чёткому расписанию без лишней суеты и напоминаний? — вдруг решаю спросить я.

Руслан Александрович, похоже, не ожидал, что я подам голос. Он медленно поворачивает в мою сторону удивленное лицо и приподнимает бровь.

— Кстати, Ромашкина, а почему муж с тобой развелся? — он отвечает мне насмешливой нападкой.

Прямо по больному.

Поэтому на секунду я теряю контроль, и у меня вздрагивают ресницы.

— Муж решил уйти к другой женщине, — на выдохе отвечаю я.

Теперь мой Вадим живёт этажом выше. Я, конечно, планирую съехать, но для начала надо найти покупателей на квартиру, но сейчас кризис и на рынке недвижимости за неделю было только пять звонков и две встречи с риелторами.

— А почему решил уйти? — не унимается Руслан Александрович. — Ты, как настоящая старушка, перестала радовать мужа? У тебя начала голова болеть часто? Рот перестал как надо работать?

Сжимаю челюсти, скрипнув зубами.

Вдыхаю и выдыхаю. Я и Руслан Александрович смотрим друг другу в глаза, и у меня в голове неожиданно щелкает догадка.

Он сейчас проверяет меня на стрессоустойчивость в собеседовании с ним. Да, методы странные, но начальники часто самодуры.

Моя начальница на прошлой работе любила подчинённым звонить на выходных и устраивать истерики, что фирма наша в заднице. Тех, кто ей не отвечал на звонки, она увольняла.

Так меня и уволили. Я решила на ее третий звонок в субботу не отвечать, потому что я была занята скандалом с мужем.