Но мои пальцы на шее Искры тут же сжимаются сильнее, а внизу живота всё срывается в тяжёлую, горячую пульсацию.

– Знаешь, – тянет Ник, сжимая бедро чуть крепче. – Разговоры с твоей сестрой бывают полезными. Я много о тебе узнал.

– Да? – цежу я, стараясь не выдать голос, как меня уже колотит. – И что, например?

Его губы почти касаются моего уха.

– Теперь я знаю, что твоя любимая поза верхом.

Глава 12

Мы выводим лошадей и я, честно, изо всех сил пытаюсь сосредоточиться только на этом.

На свежем воздухе, на Искре. На чём угодно, только не на мужчине, который одним своим присутствием превращает мои нервы в тонкую натянутую струну.

В стороне инструкторы, конюхи, пара гостей комплекса, а рядом, моя семья. Которая, кажется, искренне уверена, что сегодня у нас чудесный день, единение, природа, лошади и почти идеальная семейная вылазка.

Если не считать того, что мой фиктивный муж делает всё, чтобы у меня уже с утра дёргался глаз.

Я глажу Искру, и внутри действительно становится легче, моя девочка понимает меня.

Она фыркает, тянется, и у меня внутри всё мягко сжимается от радости, такой чистой и настоящей, что я вообще забываю про Ника.

Я ставлю ногу в стремя, хватаюсь рукой за переднюю луку седла, уже собираюсь забраться, когда рядом раздаётся знакомый голос.

– Давай помогу, жёнушка.

Я даже не успеваю повернуть голову. Просто в следующую секунду Ник оказывается вплотную ко мне.

Его ладонь ложится мне на талию, и по телу проходит резкий разряд. Такой острый, что пальцы на седле сжимаются сильнее. Весь воздух мгновенно выбивает из лёгких.

– Не надо, – цежу я сквозь зубы, стараясь, чтобы со стороны это выглядело как милая перепалка супругов, а не как моя попытка не убить мужа.

Я бросаю на Ника короткий, взгляд, полный недовольства.

И именно в этот момент раздаётся голос Зарины.

– Ник, она сама умеет! – радостно сообщает сестра. – Мина у нас вообще лучшая, она знает всё о лошадях.

Вот спасибо, сестрёнка, ещё немного, и ты начнёшь ему выдавать мои детские фотки?

А лучше сразу полный список того, чем меня можно довести до нервного срыва.

Ник чуть поворачивает голову к Зарине, но от меня не отходит. Мужчина по-прежнему держит меня так, будто если он уберёт руку я упаду.

– Да, не сомневаюсь, что она лучшая наездница, – отвечает Ник таким лукавым тоном, что у меня кровь отливает от лица мгновенно.

Для всех это обычная фраза, невинная, с лёгким подколом, но я-то знаю о чём именно говорит муж.

И у меня внутри всё переворачивается от смущения, от злости и какого трепета, что хочется провалиться под землю и скинуть его под копыта ближайшей лошади.

Всевышний, как же мне хочется его задушить. Вот прям с особой жестокостью. Но я продолжаю дальше улыбаться, хоть это и похоже на волчий оскал.

Слишком много животных для одного дня, лошади, волки и один баран – мой муж. Я сильнее дёргаюсь и скидываю его руки с себя.

Я не привыкла устраивать сцены на людях. Родители никогда не отчитывали меня при подружках, но вот когда они уходили, если что-то было не так, доставалось мне капитально.

Я всегда держу себя под контролем и я знаю когда нужно вовремя заткнуться, а Ник -нет, и в этом наша большая разница.

В нашей семье нельзя орать, истерить, терять лицо, подпускать к себе кого попало. У нас всё всегда должно быть красиво, достойно, сдержанно.

Даже если внутри тебя пожар, землетрясение, или желание убить собственного мужа веди себя прилично.

И вот сейчас я стою, улыбаюсь краешком губ, а внутри у меня уже полноценная гражданская война.

– Даже если умеет, – продолжает Ник, теперь уже обращаясь к Зарине, но всё ещё так близко ко мне, что я ощущаю его твёрдые мышцы даже сквозь одежду. – Что я буду за джентльмен, если не помогу своей жене?

У меня в голове эта фраза сопровождается истерическим смехом.

Кем? Кем? У меня что, от стресса уже слуховые галлюцинации?

Мой муж – джентльмен? Новый розыгрыш? В какую камеру помахать.

И когда Ник изображает из себя галантного мужа на глазах у всей семьи, он снова кладёт ладонь мне на бедро скользя ниже.

И оказывается там, где приличные джентльмены вообще-то руки не держат. На моей заднице.

Я резко втягиваю воздух через нос, это прикосновение даже через плотную ткань ощущается так, будто он касается голой кожи.

Бабочки в животе мгновенно просыпаются, начиная свой танец.

Ник сжимает пальцы чуть сильнее, фиксируя меня для подъёма. А у меня перед глазами всё плывёт, по телу резко прокатывается волна жара, кажется я пунцовая до кончиков волос.

– Ник... – выдыхаю я так тихо, что это даже на шёпот не похоже.

– Я же помогаю, – Ник наклоняется ко мне ближе, щекоча дыханием.

Я закатываю глаза и позволяю Нику помочь мне. Потому что этой перепалкой привлекли слишком много внимания, особенно боковым зрением я замечаю, как на нас смотрят мама с папой.

И если бы только Ник правда просто помогал.