— Ты улыбался ей, — выпаливаю я, и слова льются потоком, который я не могу остановить. — Ты вообще не смотрел в мою сторону. Как будто меня там не было. Как будто я не твоя жена. Не по-настоящему жена, да? Но для всех всё реально!

Я не успеваю закончить, Ник берет меня за подбородок. Его пальцы сжимаются на моей челюсти так, что я не могу отвернуться.

А в следующую секунду Ник целует меня. Мужчина накрывает мой рот своим, грубо, жадно, почти жестоко.

И последняя капелька адекватности и разумности испаряется. Я вцепляюсь в волосы Ника, сжимаю, тяну, царапаю кожу.

Я кусаю его губу, и Ник в ответ стискивает мою, почти до боли. Я тяну его волосы, и он вдавливает меня в диван всем своим весом, так, что у меня перехватывает дыхание.

Я не знаю, где борьба превращается в поцелуй и наоборот. Я не знаю, почему я не отталкиваю его, а сжимаю сильнее.

Почему мои губы не смыкаются в отказе, а открываются навстречу. Язык Ника врывается в мой рот резко, требовательно, и я отвечаю ему тем же.

Языки сталкиваются, дразнят, отступают, снова нападают. Я чувствую вкус его губ, смешанный с металлическим привкусом крови чьей? Моей?

Неважно. Это только разжигает меня сильнее.

Мне хочется сделать ему больно, не со зла, а потому что это единственный способ показать, как сильно меня задело.

Ник облизывает мои губы. Сжимает мои волосы, наматывает их на кулак, тянет назад, открывая мою шею. Я выгибаюсь, ахаю, чувствую, как его губы спускаются по моей челюсти, по шее где бешено бьется пульс.

Ник кусает нежную кожу, оставляя дорожку горячих поцелуев.

Я царапаю его шею ногтями, оставляя длинные, красные полосы, которые наверняка будут гореть. Ник поднимает голову. Смотрит на меня. Его зрачки расширенные, он тяжело дышит.

Сладкая пульсация внизу живота набирает обороты, я тяжело выдыхаю, пытаясь хоть как-то совладать с этим.

Ник снова целует меня. Мои губы раскрываются под его напором, язык встречается с его языком.

Я чувствую, как его рука скользит по моей талии, сжимает бедро. Как его пальцы находят край моих джинсов, как они дергают за ткань, пытаясь стянуть их с меня.

Я ахаю Нику в губы, когда он резко сдергивает мои джинсы вниз, оголяя мои бедра. Холодный воздух касается разгоряченной кожи, и я вздрагиваю.

Пальцы Ника ложатся на мое бедро, скользят выше, туда, где все уже пульсирует, горит.

Я сжимаю его запястье, когда его пальцы почти достигают нужной точки. И я чувствую, как дыхание Ника сбивается.

— Что ты делаешь? — выдыхаю я, и не узнаю свой голос.

— Мне тоже нужно снять напряжение.

— Ничего не будет, — выдыхаю я, сжимая его запястье сильнее.

— Будет, кара, — голос Ника низкий, хриплый. — Будет. Пришло время брачной ночи.