Я поднимаю на него испепеляющий взгляд, и читаю по лицу этого негодяя, что он доволен моим состоянием, будто ему нравится смотреть на мои муки.

И от этого я начинаю беситься еще сильнее. Внутри снова все скручивает от его самодовольного вида. Под кожей все начинает пульсировать, а по позвоночнику идет неприятная дрожь.

Мне хочется вытолкать его обратно за дверь, и, возможно, прищемить ему что-нибудь.

Но я стою, сжав зубы, и чувствую, как у меня все внутри трещит от накопившегося напряжения последних суток.

Ник входит в домик и закрывает за собой дверь.

– Зачем ты сюда пришел? – я смотрю на этого мужчину, и идея с дверью становится с каждой секундой заманчивое.

– К жене пришел, очевидно, – бросает Ник, проходя внутрь. – У жены тут, я так понимаю, нервный срыв.

Я чувствую, как у меня от шеи до живота что-то дергается, а затем начинает колотиться и просится наружу в виде истерического крика, и возможного, физического насилия.

Ник неторопливо скользит по мне взглядом. По талии, по бедрам.

Да, когда Ник, сказал, что у него нет совести, это была его единственная правда.

– Знаю отличный способ, как справляться с нервами, – и я уже заранее ненавижу его за то, что он сейчас скажет.

Потому что, это Ник. Он такой, не упустит возможностью блеснуть познаниями в области секса. И ему неважно уместно это или нет.

– Да ты что? – спрашиваю я, у меня даже нет сил ему фальшиво улыбаться. – И какой же?

– Парочка оргазмов, и будешь в порядке, – Ник делает несколько шагов в мою сторону.

На ближайший праздник я подарю ему сертификат на терапию к сексологу.

Я зажмуриваю глаза так крепко, что когда их открываю – вижу белые вспышки перед собой. Я делаю пару вдохов.

– Знаешь, – выдыхаю я, качая головой. – У меня есть другой способ.

– Да? – Ник приподнимает бровь.

Я делаю шаг к нему и начинаю улыбаться так, что в этот момент я бы сама от себя отодвинулась.

– Даешь мне винтовку, едем в лес, ты с яблоком на голове стоишь, а я стреляю. У меня стресса больше никогда в жизни не будет, – я говорю это таким приторно-сладким голосом, это как смешать варенье и мед.

Как поместить девушку в условия существования с безумцем.

Ник хмыкает, ему это все доставляет веселье. Скучно жил мужчина, решил жениться! По заказу! Вот он твой заказ!

Я на тонкой грани того, чтобы действительно, не схватить первое, что попадется под руку, и запустить ему в голову.

У меня под кожей будто энергия течет, кажется, если я до чего-то дотронусь оно просто испарится.

– Ого, есть в тебе все-таки огонек, кара, – тянет Ник, продолжая рассматривать меня с довольным интересом.

Я резко выдыхаю через нос. В груди все бьется, ломается, в животе сворачивается жгучий ком.

– Огонек?! – переспрашиваю я, и голос срывается на злую, звенящую ноту. – Ник! Ты вообще нормальный?! Ты вообще понимаешь, что творишь?!

Мужчина смотрит на меня уже внимательнее и серьезнее, но эта проклятая насмешка у него в глазах все равно остается.

И меня от нее просто выворачивает.

– Ты меня позоришь, – выпаливаю я, делая еще шаг вперед. – Ты весь вечер флиртуешь с моей сестрой у меня на глазах! При моих родителях! За одним столом! Ты вообще представляешь, как это выглядит?!

Ник чуть склоняет голову, смотрит на меня, и на секунду мне кажется, что сейчас он, наконец, перестанет ухмыляться. Что сейчас скажет что-то нормальное.

– Тебе не о чем переживать, – Ник чуть пожимает плечами. – Успокойся.

Я тяжело сглатываю, пытаюсь выдохнуть, пытаюсь хотя бы на секунду перестать быть пороховой бочкой. Нужно взять себя в руки.

Я не истеричка, я не сумасшедшая. Я не позволяю себе такие сцены. Драмы эти все, не для меня.

Да и, Ник не настолько идиот, чтобы действительно, иметь какие-то мутки с моей сестрой, когда все считают его моим мужем.

Он нахал и хамло, но точно не тот, кто поступает так мерзко, ведь да?

Внутри это бешеное клокотание на миг становится тише. Совсем чуть-чуть. Пульс перестает бить в голову так яростно.

Я делаю вдох. И тут этот моральный дегенерат, глядя мне прямо в лицо, абсолютно невозмутимо произносит:

– Я не флиртую – я сразу трахаю. Зачем время терять?

И вот теперь, внутри лопается последняя натянутая нить, на которой держались мои воспитание, сдержанность, самообладание.

Негатив, который столько времени копился во мне, находит выход.

– Ты... – я резко хватаю первую попавшуюся подушку с дивана и со всей силы швыряю в Ника. – Ты мерзавец!

Подушка летит прямо ему в лицо. Ник, явно не ожидавший от меня такого, чуть отшатывается и ловит ее в последний момент.

И я вижу как в его глазах мелькает удивление. И это бесит меня еще сильнее.

– Даже не смей! – кричу я, уже хватая вторую подушку. – Ты вообще представляешь, как это выглядело?! Ты весь вечер вел себя как последний...