– Не буду, – спокойно заявляет этот громила.

– Почему?! – кажется, что мужчина специально играет на моих нервах.

– Потому что я люблю комфорт, – Ник смотрит на кровать и улыбается.

– А я, по-твоему, нет?!

Эта перепалка начинает выводить меня из себя, ему что, кровать жалко?

Если я сейчас резко выдохну у меня пар из ушей пойдёт.

– Ты можешь его заслужить, – Ник склоняет голову, обнажая белоснежные зубы в лукавой улыбке.

– Что?

– Могу, так и быть, пустить тебя на кровать, но за аренду надо платить.

У меня округляются глаза. Внутри меня так всё пылает от злости, что кажется я сейчас взорвусь, как вулкан который спал тысячу лет, а потом «БАХ».

– Ну, так что, кровать арендовать будешь? Ты знаешь мои желания, – Ник опирается плечом о стену, красивый, совершенно наглый.

У меня по спине пробегает горячая волна, и я напрягаю плечи, чтобы избавиться от этого ощущения.

– Ты отвратительный.

– У нас семейный кризис в первую же ночь, – тянет Ник, и мне хочется его придушить.

Я резко разворачиваюсь, подхожу к кровати, хватаю подушку. Потом вторую, потом одеяло.

Я стаскиваю всё это с кровати с такой яростью, будто душу из неё вытряхиваю, и тащу к дивану.

Сарафан мешает, прядь волос лезет в лицо, я раздражённо сдуваю её и швыряю подушки на диван.

– Вот и отлично, – бурчу, садясь и поджимая ноги. – Спи на своей дурацкой кровати. Хоть женись на ней.

– Я, к сожалению, уже женат.

Я швыряю в него подушку, и Ник ловит, конечно. И это почему-то бесит ещё сильнее.

Ник разворачивается кладёт подушку и идёт в душ. Я слышу, как хлопает дверь ванной. Наконец-то этот повелитель ужаса пошёл смывать грехи.

И только в этот момент позволяю себе выдохнуть.

Потому что нормально дышать рядом с Ником, кажется, вообще невозможно.

Он всё время говорит гадости, ведёт себя как пещерный человек, «хочу-беру». С чего он решил, что ему всё можно?

Я лежу на диване, смотрю в потолок и мысленно проклинаю всех.

Ника. Дроздова. Сотрудницу ЗАГСа с её «объявляю вас мужем и женой».

Я успокаиваю себя, тем, что завтра мы что-нибудь придумаем.

Да, утро вечера мудренее. Нужно поспать, успокоиться. Слишком много эмоций для одного дня.

Через несколько минут дверь ванной открывается. И мой персональный кошмар выходит наружу.

В одном полотенце низко сидящем на бёдрах.

Всевышний...

Я смотрю и не могу отвести взгляд. Потому что это просто преступление быть настолько красивым.

Вода стекает по груди. По этим кубикам пресса. По тёмным дорожкам волос, которые уходят вниз, под полотенце.

Мышцы перекатываются под смуглой кожей при каждом движении. Плечи широкие, мощные.

Капли медленно скользят по смуглой коже вниз, и мой взгляд, цепляется за напряжённый торс.

Я мгновенно отворачиваюсь. Потому что пульс, который я столько времени пыталась привести в порядок, снова бешено начинает биться.

– Может, свет хотя бы выключишь? – цежу я сквозь зубы.

– Мне и так нормально.

– А мне нет! Потому что я хочу спать!

— Если передумаешь насчёт аренды я рядом.

Ник надменно вздыхает и идёт к кровати. Проходя мимо дивана слишком близко.

Я резко натягиваю одеяло до подбородка, отворачиваюсь к спинке дивана и закрываю глаза.

Не хочу ни видеть, ни слышать это нахала.

Я лежу на этом несчастном диване, поджав ноги, натянув одеяло, и смотрю в темноту с таким напряжением, что у меня голова разболелась.

Мысли одна хуже другой. Отец, этот нахал, последствия если всё скроется.

Я зажмуриваюсь, сильнее кутаюсь в одеяло и пытаюсь уговорить себя, что я взрослая, адекватная, разумная девушка, которая способна просто закрыть глаза и заснуть.

Но вместо сна в голову лезет кошмар. Если он ночью решит, что шантаж это только разминка? И дальше этот хам придумает, что-то похуже.

Меня от одной этой мысли так передёргивает, что я сама едва не подскакиваю на диване.

С другой стороны, этот тип слишком самоуверенный, чтобы делать что-то исподтишка.

Он из тех, кто вломится в дверь с ноги, и будет говорить смотря в глаза.

И почему-то эта мысль бесит меня ничуть не меньше. Потому что, Ник, наглый и опасный.

И от этого, рядом с ним невозможно расслабиться ни на секунду.

Я уже ненавижу не только этого мужчину, но и свою собственную идиотскую идею с фальшивым браком.

Я не знаю, сколько проходит времени. В какой-то момент напряжение всё-таки начинает отпускать, тело устаёт и я всё-таки начинаю проваливаться в сон.

Именно в этот момент меня кто-то касается. Я вздрагиваю так резко, будто у меня в груди салют взорвали.

Чужая ладонь на моей руке, я распахиваю глаза и вижу тень надо мной.

– Аааа! – крик вырывается сам, ещё до того, как я успеваю осознать, что вообще происходит.

Я подскакиваю на кровати и вижу перед собой Ника.