– Ты совсем?! – кричу я на весь номер. – Ты что творишь?! Убери от меня руки!

И в этот момент Ник одной рукой перехватывает мои запястья, второй резко зажимает мне рот, и я от шока едва не кусаю его ладонь.

– Тихо, блядь, – обычным тоном голоса говорит Ник мне в лицо так близко, что я чувствую на коже его дыхание. – Ты сейчас весь этаж поднимешь.

Мне в эту секунду вообще плевать, кто что услышит. Я готова выцарапать ему глаза, и начинаю вертеться ещё сильнее.

Но Ник склоняется ещё ближе, сильнее сжимает мои руки, и его голос становится ниже.

– Прекрати, если бы я захотел тебя трахнуть, мне, кара, спящая не нужна.

Он убирает ладонь с моего рта, но руки мои всё ещё держит.

Я жадно хватаю воздух губами, щёки вспыхивают так, что, кажется, ими можно подсветить номер.

– Отпусти меня! – рычу я, дёргая руками.

– Я будил тебя, дура, у тебя телефон разрывается.

И именно в этот момент в темноте снова раздаётся вибрация.

– О нет… – шепчу, потирая руки, которые Ник, наконец отпустил.

Я резко сажусь, хватаю телефон, и пальцы дрожат так сильно, что я с первого раза не могу его нормально разблокировать.

Наконец экран поддаётся, и я вижу уведомления десятка сообщений.

У меня кровь отливает от лица, будто мне дали с размаху пощёчину, желудок сжимается в узел.

Руки начинают неметь, и я роняю телефон на диван. Потому что я замечаю самое главное сообщение от абонента «Папа».

«Вечером семейный ужин, ждём тебя с твоим МУЖЕМ».

Я медленно поднимаю на Ника глаза.

– Кошмар… – шепчу. – Моя семья ждёт нас на ужин. Нам конец.

Глава 7. Ник

Я стою у дивана, глядя на эту ненормальную, и ловлю себя на мысли, что с ней не будет ни одного простого дня.

Ни одной нормальной минуты. Ни одного предсказуемого разговора.

Я, блядь, даже не знаю, что меня сейчас веселит больше. Сам факт, что мы женаты. Или то, что моя новоиспечённая жена смотрит на телефон так, будто там не сообщение от папочки, а таймер отсчёта конца света.

И по размеру её глаз, оно настанет, кажется, секунд через двадцать.

– Семейный ужин, понимаешь? – проговаривает Мина, глядя в экран так, словно там официальное уведомление о конце света.

А потом резко вскакивает. И начинается шоу. Я молча наблюдаю.

Потому что это, сука, зрелище.

Мина мечется по номеру так, будто пытается ногами протоптать дыру в паркете и сбежать через неё в ад. Там ей, судя по всему, безопаснее, чем на ужине с родителями.

Я даже откидываюсь глубже в кресло, поудобнее. Потому что такое надо смотреть с комфортом.

Вытягиваю ноги, достаю сигареты, прикуриваю и выпускаю дым, не сводя с неё глаз. Потому что моя маленькая катастрофа сейчас в полном ахуе.

– Нет, нет, нет… – бормочет она себе под нос, цепляясь пальцами в волосы. – Это полный провал!

Девчонка не успокаивается, а только больше причитает о катастрофе в которой всем пиздец.

Я медленно затягиваюсь и наблюдаю, даже когда злится красивая, когда орёт тоже красивая.

Когда у неё сейчас паника, и она вот-вот либо заплачет, либо начнёт крушить мебель ещё красивее.

Я отвожу взгляд на секунду, стряхиваю пепел.

Надо думать о деле.

Хотя дело сейчас тоже ходит передо мной туда-сюда и трясёт своей охуительной задницей в сарафане.

– Ты чего молчишь?! – резко выпаливает она, поворачиваясь ко мне. – Ты понимаешь вообще, что произошло?!

– Понимаю, – я перевожу на неё взгляд.

– Нет, ты не понимаешь! – Мина делает шаг ко мне, потом ещё один, потом снова разворачивается и начинает ходить кругами. – Моя семья хочет с тобой познакомиться! На ужине! Семейном! Ты вообще понимаешь, что это значит?!

Я делаю ещё одну затяжку.

– Нет. И мне, если честно, похуй.

Мина останавливается посреди номера и смотрит на меня так, будто я только что сжёг её коллекцию платьев и любимую собачку.

– А мне нахуя в этом участвовать? Это твой цирк. Сама разбирайся, – я склоняю голову, делая новую затяжку.

Мина делает резкий вдох, будто ей не хватает кислорода, подносит ладонь к груди, смотрит на меня ошарашенным взглядом.

Девчонка начинает кусать свои пухлые губки. За целый день с ней я понял, что она всегда так делает, когда нервничает и пытается сосредоточиться.

И я снова говорю на итальянском:

– Твои губки отлично смотрелись бы в другом месте.

И тушу сигарету.

Мина резко моргает. И я вижу этот микроскопический сбой в её глазах.

Я усмехаюсь, но вот члену в штанах не до шуток, потому что он уже больно упирается в резинку боксёров, сука.

Девчонка когда злится – у неё грудь поднимается чаще. Я, блядь, уже полчаса пытаюсь не думать о том, как легко было бы разорвать этот сарафанчик...

Стоп, блядь.

Я резко отталкиваюсь от кресла и иду к мини-бару. Надо отвлечься.

– Так, – выдыхает Мина, резко оборачиваясь. – Нам надо договориться.