В целом, когда я дошел до доходного дома, то уже успокоился. Назад вернуться и пытаться переубедить адмирала уже поздно, надо принять ситуацию и подумать, что я могу предпринять теперь. Из очевидного — встретиться с кем-нибудь из местного высшего света, чтобы заручиться поддержкой и рассказать свою версию событий. Как известно, кто первым донесет весть, тот находится в выигрышном положении, а второму уже придется прилагать усилия, чтобы переломить мнение людей. Первая мысль была навестить госпожу Аверьянову. Вот только я ее отмел. После того разговора с тетей и ее признаний, что на женщин в нынешние времена смотрят «свысока» невзирая на заслуги, лучше мне обратиться к кому-то из мужчин. Борис Романович тоже не подходит. Слишком скользкий тип. Как бы он наоборот — не решил меня еще сильнее «утопить». Остаются офицеры флота. Не знаю, в курсе ли они о мнении адмирала в мою сторону, но даже если это так, меня-то они знают уже не первый день. И все же сомневаюсь я, что Краббе делился с ними своими мыслями про меня. Или делился, и потому телеграмма была столь короткой и неинформативной? В любой случае необходимо прояснить этот момент.

Кивнув сам себе, я уже собирался развернуться и направиться в порт — сейчас будний день и большинство офицеров там находится, когда меня окликнули.

— Роман Сергеевич! — позвал меня домовник.

Я и сам не заметил, как дошел уже до дома, где снимал комнату, и остановился буквально на пороге.

— Слушаю, — удивленно вскинул я бровь.

— Тут к вам пришли, — покосился он на человека, стоящего в глубине подъезда.

Тот вышел вперед, и я различил на нем форму жандарма.

— Господин Винокуров? — уточнил молодой парень в чине подпоручика.

— Это я, — не стал я отрицать очевидного. А сам мысленно поморщился. Ну какой ретивый адмирал мне попался! Не только выполнил свою угрозу, но и сделал это сразу, как я за порог его кабинета вышел.

— Прошу пройти со мной, — тем временем продолжил жандарм. — Для разговора, — тут же уточнил он и указал на пролетку, стоящую в паре метров.

Ну что ж, пойдем, познакомимся с местной политической полицией…

***

Иван Иванович Удальцов уже пятый год служил в Царицыне на посту помощника начальника губернского жандармского управления. Сам начальник сидел в Саратове, поэтому в городе Иван Иванович был самым большим чином в управлении. Выше подняться просто некуда. И это угнетало еще не старого мужчину. Сорок три года всего!

Звание ротмистра тоже было предельным здесь, но не в мечтах Удальцова. Вот только… как шагнуть повыше — он не знал. Точнее знал — для этого нужно, чтобы о нем вспомнили в губернии и в положительном ключе. Раскрыть агитаторов и схватить их, предотвратить крестьянский бунт, выявить заговорщика или нелегальную типографию — вот те дела, которые могли бы напомнить в Саратове о его существовании. А так приходилось слать скучные отчеты, что все в порядке. Рисковать и самому фабриковать подложное дело, которое бы он потом «раскрыл», Иван Иванович не хотел. Прекрасно знал, в силу профессии, чем чревато его карьере и даже жизни, если обман раскроется.

И тут один из его подчиненных докладывает о визите самого адъютанта заезжего адмирала, который желает передать некие бумаги. Само по себе это событие крайне заинтересовало Ивана Ивановича. Дворяне вообще к жандармам относились весьма прохладно. А кому понравится личный надсмотрщик? Ведь все прекрасно понимали, что стоит Удальцову увидеть крамолу в речах кого-то и, невзирая на чины, титул и былые заслуги, этот человек может отправиться прямиком на плаху. Вот и сторонился мужчину высший свет, хотя в лицо никто ничего худого конечно же не скажет. Но и сотрудничать или доносить не будет. Потом такого клеветника сами местные дворяне «сожрут».

Получив бумаги, мужчина тут же стал их быстро просматривать. И его сердце возликовало — вот он, шанс! Показать себя, напомнить о собственном существовании и, чем черт не шутит, получить долгожданный перевод в губернскую столицу.

— Привалов! — позвал Иван Иванович своего подчиненного, выполняющего роль эдакого адъютанта.

По штату не положено, численность их управления была мала, как и весь жандармский корпус, вот и наделялись некоторые офицеры дополнительными полномочиями.

— Здесь, господин ротмистр! — заглянул в кабинет подпоручик.

— Найди и приведи мне Романа Винокурова. Это приезжий дворянин. Только вежливость соблюдай, — добавил Удальцов.

— Слушаюсь!

Подпоручик ринулся выполнять поручение, а Удальцов стал вновь, уже более тщательно, читать присланные бумаги. В то, что Винокурова найдут и быстро, Иван Иванович не сомневался. И городок у них маленький, и методы сыска поставлены хорошо. Удальцов даже мог себе представить, как будет действовать Привалов. Для начала кликнет какого-нибудь мальчишку из наиболее резвых, чтобы оббежал все доходные дома, да узнал — в каком из них остановился нужный им дворянин, а затем сам туда поедет. Еще и попросить через мальчишку домовника может, чтобы придержал приезжего разговором до визита жандарма. Если того нет дома, то опять же не беда. Привалов видел, что суета началась после прихода адъютанта адмирала. Вот к нему и кинется узнавать — не у них ли гостит этот Винокуров. А там дальше по цепочке все равно выйдет на парня.

— Ну и фантазер же этот Николай Карлович! — весело хмыкнул Иван Иванович.