Глава 1

14 октября 1859 года

У вас когда-нибудь были «приветы из прошлого»? А если это — не ваше прошлое? Вот я могу теперь с уверенностью заявить, что у меня такое случилось.

Письмо, врученное мне отцом, было от Николая Ильича Северина — учителя в закрывшейся ныне гимназии, из которой возвращался прошлый Роман до моего попадания в его тело. Николай Ильич обучал будущих аграриев севообороту и сельхоз культурам. А с прошлым Романом у него была договоренность, что тот ему напишет о результатах внедрения в дела поместья того, чему научился. Северину это нужно в рамках какой-то научной работы. Альтернатив у Николая Ильича на эту «должность» почти не было — большинство выпускников гимназии пошли по чиновничьей части. Это кстати одна из причин, почему гимназию закрыли, и Роман был из последнего выпуска. Собственного финансирования не хватало, а государству для пополнения бюрократического аппарата было достаточно выпускников и из иных учебных заведений, зато наблюдался острый дефицит в толковых земледельцах. Вот если бы все ученики гимназии пошли в агрономы или просто применяли полученные знания на практике — тогда бы империя поддержала заведение финансово.

Но это так, небольшое отступление в моих мыслях, когда я пытался разобраться, с чего вообще бывший учитель мне написал. Николай Ильич же в своем письме напоминает мне, что ждет моего отчета в рамках нашей договоренности. А также готов приехать и сам, если результаты у меня впечатляющие, или прибыть по весне в том случае, если мне удалось уговорить отца на переход к ведению хозяйства «по-новому».

Я вспомнил, как считал несколько месяцев назад, что смогу существенно поднять урожаи за счет знаний из тетрадок своего предшественника. И как забросил практически эту тему, переключившись на другие проекты. Из нововведений — только всякий инструмент на конной тяге приобрели. Ну еще коноплю второй раз посадили. Надо кстати узнать у Еремея — высохла она, и начали из нее ткань делать или нет?

Но письмо требовало ответа, и затягивать с этим я не стал. Честно написал, что изменением севооборота не занимался, однако готов принять Николая Ильича в нашем поместье по весне перед посадкой. Отец тоже одобрил этот визит. Все же сеять под руководством специалиста — не то же самое, что самому пытаться по тетрадке это делать. Тут же по месту надо смотреть — какие культуры подойдут, и в каком месте их лучше высадить. Дополнительно в письме попросил Северина написать — если он согласен, то каких семян нам следует прикупить к посеву.

— Тихон! — позвал я парня, когда отдал отцу готовое письмо.

— Здесь я, господин, — вышел он из столовой. А до того видать во владениях Марфы был. Следует правилу — подальше от начальства, поближе к кухне!

— Сбегай до батюшки Феофана, отнеси ему те тетради и чернила с карандашами, что мы по его списку купили. Да сообщи, чтобы искал телегу — колеса привезти.

Парень понятливо кивнул и исчез за дверью, ведущую на задний двор. Про список священника я не забыл. Вчера после разговора с Михайловым и отправился все покупать. Да к Фролу заскочил — кому как не этому местному «автомеханику» знать, где колеса для телег можно приобрести. Он же и пообещался их отгрузить, были у него в наличии запасные. Мне их только везти было не на чем, но тут я решил, что раз священник почти все вопросы по транспорту решил, то и с доставкой разберется. За колеса уже все оплачено, только забрать осталось. Как и за крепеж для осей да оглоблей.

И раз все заняты, пойду, порадую Михайло, что нашел ему временного учителя, и он отправляется «в командировку».

***

Порт Царицына

Петр Егорович нервничал. Вчера к вечеру прибыла инспекционная комиссия, расследовать причины фактически оставления им постовой службы. Очень оперативно, что лишь добавляло переживаний. В каком они будут составе, настроении, успел ли им кто уже что-то «шепнуть на ухо» или нет — важна каждая мелочь.

Состав у комиссии был внушительный — аж девять человек! Причем среди них присутствовал даже сам исполняющий обязанности управляющего морским министерством Николай Карлович Краббе! Выше него среди моряков только Великий князь Константин Николаевич. Скородубов поежился, когда увидел его, шагающего уверенной походкой по пирсу. Крепкого телосложения, с черной длинной бородой, выбритой по центру у подбородка — новая столичная мода — с целой россыпью наград на мундире. По слухам, после Крымской войны этот контр-адмирал благоволит лишь к судам с паровыми котлами и бронированием корпуса. Ни того, ни другого их «Тарантул» не имела. Шхуна была старой постройки, еще парусной. К тому же малого класса. Как бы это не сказалось в негативную сторону.

— Григорий Иммануилович, — начал раздавать приказы адмирал еще на подходе к кораблю, — проверьте состояние команды. Сергей Васильевич — осмотрите корабль. Дмитрий Николаевич — на вас проверка документации. Николай Александрович…