Вообще этот Винокуров оказался тем еще возмутителем местного спокойствия. Краббе думал, что придется долго ждать, пока про него хоть какую-то информацию найдут, а тут и искать не надо — он у всех на слуху, хоть и не местный.

— А вот ты и попался! — победно воскликнул адмирал.

Кроме дворян, члены комиссии заходили и к купцам. И оказалось, что в городе есть постоянная лавка одного перса. Некоего Али. Тот-то при упоминании юноши и заявил, что парень — «его лучший друг». Все сомнения у Краббе отпали. Этот Винокуров — агент влияния персидского шаха. Он-то и подбил своего будущего тестя на такой постыдный поступок. Да еще и активно втирается в доверие местных офицеров и ведет себя крайне вызывающе, словно не сомневаясь, что его прикроют «сверху». То есть — имеет сильного покровителя.

— Совсем ты здесь, в глуши этой, расслабился, — мрачно хмыкнул мужчина, смотря на строчку с именем Винокурова. — Молодой, горячий и неопытный. Но от меня не уйдешь…

Глава 6

18 октября 1859 года

Первым делом, прибыв в город, я отправился на поиски жилья. Это уже стало традицией. Я почти во всех местных доходных домах успел пожить. Не удивительно, что домовники меня узнают. Вот и сейчас, стоило мне оказаться на пороге одного из них, как местный управляющий расплылся в улыбке и заявил, что у них имеется свободная комната.

— В иные дома вам идти нет смысла, — говорил домовник, — в город прибыли офицеры из столицы со свитой. Самые лучшие места заняли. Только время потеряете, а у меня ваша прошлая комната стоит, будто вы и не уезжали.

— Надеюсь, там хоть прибрано? — усмехнулся я после такого заявления.

— Не сомневайтесь.

Заселившись и разложив вещи, я посмотрелся в зеркало.

— Мда-с, с таким видом на встречу с адмиралом лучше не идти, — протянул я.

Волосы уже отрасли и требовали стрижки. Пушок над губами и на подбородке увеличился до полноценных усов с бородкой. Пока жиденьких, но все же. К цирюльнику мне надо. Вчера у Зубовых перед сном в бане помылся, хоть не грязный хожу.

Уже зная, что у местных парикмахеров очередь бывает на недели вперед, я отправился на поиски мастера, мысленно скрестив пальцы на удачу. То ли это помогло, то ли в преддверии холодов местные завсегдатаи решили нарастить «шубу» на голове и лице, но мастер оказался почти свободен. Только дождаться, пока закончит с бритьем посетителя, и можно усаживаться к нему в кресло.

— Мне с боков покороче и сзади, — стал я пояснять цирюльнику свои пожелания. — И бороду сбрейте, оставьте только усы.

Совсем без растительности на лице в этом времени не то чтобы нельзя… скорее тогда будут или относиться настороженно, или как к ребенку. Ни того, ни другого мне не нужно. Мастер принялся за работу, ловко орудуя ножницами, а я настроился на долгое ожидание.

***

Квартира Скородубовых

— Папа, мы вернулись! — крикнула Анна, открыв дверь своим ключом.

Мужчина вышел из своей спальни и расплылся в улыбке.

— Ну как отдохнули? Как там Сергей Александрович? Не ругался на вас, что я не приехал?

— Ну что ты такое говоришь?! — возмутилась Аня, обняв отца.

Вслед за ней и Настя полезла с объятиями.

— Сергей Александрович тоже переживает за тебя. Лучше расскажи, что-нибудь уже стало известно? Как идет проверка?

— Своим ходом, — отмахнулся беспечно Петр Егорович. — Это дело не быстрое. Да и что они могут найти? У меня на корабле комар носу не подточит — всегда служил по чести и уставу.

Тут и Анастасия включилась в разговор. Рассказала и про состав гостей, и какая Уварова стерва — до сих пор пытается к ее Роману подход найти, и какой торт был вкусный и красивый.

— А какую необычную песню Роман для отца подготовил! — восторженно описывала она.

Аня хмурилась, так как не считала треп сестры важным в данный момент, но видя, как расслабился их отец и стал улыбаться уже по-настоящему, а не из желания их успокоить, Настю не перебивала.

Но все заканчивается. Вот и у девушек завершился рассказ об их поездке и вновь разговор вернулся к насущной проблеме — к проверке комиссии.

— Пап, а ты не знаешь, зачем какой-то адмирал Романа вызвал к себе? — спросила Настя.

— Адмирал? — встрепенулся мужчина. В составе комиссии был лишь один «адмирал». — Вы про Николая Карловича Краббе говорите?

— Уж не знаю, как его имя. Просто Роману господин Зубов передал телеграмму от офицеров нашего города, что адмирал его к себе зовет. А зачем и для чего — там не было написано.

— Вот уж не знаю, дочка, — нахмурился Петр Егорович. — Только если…

— Что «если»? — встрепенулась Анна.

— Да Емельян Савватеевич говорил, что офицеры звали господина Краббе, это тот самый адмирал, на свое собрание. И хотели там песню Романа представить ему. Может, из-за этого он его превосходительству понадобился?

— Надеюсь, что так, — вздохнула Настя, которую этот вызов изрядно тревожил.