— То, чтобы вам показать, какое влияние Петр Егорович на Романа оказал. Он же до того ничего подобного и не являл обществу. А тут — Петр Егорович его с офицерами познакомил. А те и увлекли его славой русского оружия. Сам он служить не может пойти — наследник рода — но вот так сделать вклад в поддержку и развитие нашего флота тут же согласился.

— Тогда напишите ему, чтобы приехал. Я хочу поговорить с ним лично. А если не сможет, то пусть даст свое согласие, которое так вам нужно. Раз уж он так хочет помочь флоту, то уверен, уж в такой малости пойдет навстречу.

На этом разговор с Краббе и закончился, к огромному сожалению Григория. Адмирал ушел к офицерам, а Тишков смотрел на их барабанщика волком. Вот зачем он влез?! Оставалась надежда подойти к Николаю Карловичу чуть позже и все же провести разговор уже о личном выступлении Тишкова в столице. Хотя вариант с песней был бы надежнее. Ведь в Петербурге гораздо больше адмиралов и прочих офицеров, которых можно заинтересовать своей игрой.

***

Поместье Винокуровых

— Уф, устал, — выдохнул я, когда мы с Людой в третий раз сыграли «собиратель легенд». — Может, хватит? — взмолился я.

— Нужна еще одна песня. Давай «Я помню чудное мгновение» отрепетируем? — с горящими глазами предложила сестра.

— Почему именно этот романс?

— Так он популярен, — пожала та плечами. — Мне так Софья Александровна рассказывала. А я его еще ни разу не пела.

— И я его не знаю, — отрезал я.

Хотя само стихотворение Пушкина я помнил. Но тут же нужны аккорды, чтобы сыграть. Вот их-то я и не знал. Людмила расстроилась, но духом не пала. Были романсы, которые сестра выучила, но сейчас хотела бы со мной их спеть. Но каждый из них мне был не по нутру. К тому же уверен, и кто-нибудь из гостей захочет нечто подобное исполнить. Не только мы свои таланты показываем на таких мероприятиях. Помню еще, как меня Сокольцевы просили выступить, когда я у них гостил.

— А какие папе романсы по душе, ты у него не спрашивала? — вскинул я бровь.

И сразу получил ответ, что «Вечерний звон» папе нравится. Мда, не совпадают у нас музыкальные вкусы совершенно.

— Я с мамой еще французский романс учу — «Ouvre ton coeur», но он мне пока тяжело дается, — вздохнула сестра. — Слишком сильный у меня акцент.

— А почему именно его? Тоже — популярный? — усмехнулся я.

— Да, очень! — жарко закивала Люда. — И папе Франция нравится. У папы «Мушкетеры» Дюма в библиотеке одними из первых появились, как мама рассказывала.

— Вот как?

Даже сестра об отце больше меня знает!

— И как ему книга? Нравится?

— Да, — кивнула Люда. — Только я не знаю почему, но главного злодея — кардинала Ришелье — папа таким не считает. Он ему не симпатизирует, но и плохо о нем не говорит. Как же там… — нахмурилась брови девочка. — А! Папа называл его «неоднозначной личностью», вот.

Надо же. А я ведь целых две песни про этого кардинала знаю. В стиле «рок». И там кардинал тоже показан очень не однозначной личностью. Интересно, а если их исполнить, они папе понравятся? Ну не хочу я эти романсы местные петь!

— Давай все же перерыв сделаем, — предложил я Люде, сам задумавшись над пришедшей идеей.

— Ладно, — вздохнула она, увидев, что меня сейчас не переубедить.

Вернувшись в свою комнату, я сначала немного дал отдохнуть пальцам, а потом все же взялся за подбор аккордов к обеим песням. Какая на мой взгляд лучше получится по звучанию, ту и можно будет показать. Сначала — Людмиле и маме. Узнать их мнение. Если они «добро» дадут, тогда уж и на празднике исполнить. Теперь без одобрения близких, которые знают о моих «особенностях» и привыкли к ним, я песни из будущего постараюсь «в свет» не выпускать, чтобы проблем на ровном месте не получить.

Когда подбирал аккорды, остро жалел, что под рукой нет собранной для «Петропавловска» группы. Тут ведь и барабаны в обеих песнях звучат, и контрабас бы подошел как нельзя кстати. А то, что на одной гитаре получилось сыграть, снова как кастрированное произведение звучит для моего слуха. Я-то в курсе, как в оригинале должно это быть.

— Братец, ты уже отдохнул? — заглянула ко мне Людмила, привлеченная моим бренчанием по струнам.

— Немного, — буркнул я.

— Ты не хочешь еще одну песню для папы выучить? — с грустью в голосе поняла сестра.

— Мне не нравятся романсы, — решил я честно признаться.

— А что ты такое здесь играл? — тут же полюбопытствовала она.

Представлять сразу две новые песни родным я посчитал перебором. Всего должно быть в меру. Но вот одну… Только не в доме, чтобы отец не услышал. Если песню Люда с мамой одобрят, пусть будет ему сюрпризом на день рождения. Поэтому сказал сестре позвать маму, а когда та пришла, предложил пойти прогуляться. Ага, с гитарой. Те поняли, что дело тут нечисто, и заинтригованные двинулись следом.