— Роман Сергеевич, работа идет без сбоев, для мастера Бахтияра среди работников очередь постановили, на работе лесопилки его деятельность не сказывается, — скороговоркой доложил управляющий.

— Хорошо, — кивнул я. Сам вижу, что Михей ответственно подошел к организации работ. Вот мне интересно, он же буквально живет здесь, а семья у него есть? Дети? Как он без них столько обходится-то? Но сейчас я спросил о другом. — Баня, смотрю, почти готова?

— Самое сложное осталось, — вздохнул мужик, — печь положить. Но среди нас толковых печников нет. В деревне тоже. Сложить-то можем, но что получится? Хорошо, если вообще греть будет, да дым внутрь не запускать, но даже тогда — ее лишь на год хватит, не больше. Сергей Александрович сказал к вам обратиться, когда я ему о том доложил. Ваша задумка, мол.

— И артель Кувалдина уже давно в Дубовку вернулась, — понятливо кивнул я.

Михей лишь развел руками, мол, так и есть.

— Неужто среди крестьян ни одного толкового печника не имеется? Себе же они как-то дома складывают?

— Но редко, — заметил Михей, — для того отдельный мастер не нужен. Нанять проще. А так-то — да, есть один. Только в дальней деревне, в Ивовке живет. Ему до нас — не ближний свет. Только на праздники в церковь приезжает.

— А его нанять?

— То деньги нужны, — с намеком ответил Михей. — Он оброк вам платит, а откуда ему иначе деньги брать на это?

Я уточнил, сколько потребуется средств, после чего сказал Михею подойти ко мне, когда я буду в поместье. Выделю и оплачу работу печника. На том моя инспекция и закончилась. Домой не особо хотелось возвращаться, но и здесь мне стоять нет смысла.

Однако мне повезло. Когда зашел в дом, первоначальная суматоха чуть спала. Наметилась некоторая упорядоченность в действиях, даже близнецы смирно сидели перед камином и учили стихотворение под чутким маминым руководством. Но вскоре меня заметили:

— Братец! Идем репетировать! — раздался голос Людмилы.

Эх, тяжко это — готовиться к празднику.

***

Поместье Уваровых

— Ты чего такая довольная, словно пакость какую сделала? — подозрительно посмотрела на сестру Валентина.

— Да что ты мелешь такое?! — возмутилась Кристина. — Ничего я не делала!

— Значит, планируешь, — убежденно заявила кузина. — Знаю я тебя. Смотри, если день рождения Сергею Александровичу испортишь, папа на тебя зол будет.

— Еще раз повторяю — я ничего не делала и не планирую! — со злостью уперев руки в бока, посмотрела на Валентину девушка.

Та лишь с сомнением покачала головой, но больше спорить не стала и продолжила выбирать себе платье на выход. Кристина занималась тем же самым. Просто в этот момент как раз замечталась, как будет злиться эта противная Скородубова, которая заполучила себе Романа в женихи. Ох и устроит она парню скандал! При этом Кристина не боялась, что Роман на нее злиться будет. Точнее опасалась, но у нее есть железная отговорка — она «ничего такого» не имела в виду. Просто вспомнила, что когда-то они дружили в детстве, а потом их отцы думали связать их узами брака. А тут еще и Роман стал ее учителем рисования. Вот и захотела она совместить все эти чувства в одном рисунке. Подумаешь? Это же о прошлом — и чуть-чуть о настоящем, а не о будущем. А если эта Анастасия начнет истерики устраивать, то уж Кристина намекнет парню, если сам не догадается, что настоящая будущая спутница жизни так поступать не будет. Жена должна быть уверена в себе и своем муже и на завистников смотреть свысока. Не может так Скородубова? Выходит — такая себе она пара. Стоит задуматься.

В том, что Анастасия будет ревновать, Кристина не сомневалась. Успела немного о ней разузнать от Людмилы, да и сама видела девушку. Скромная и тихая — такие себе цену не знают, боятся, что их бросят.

«И платье стоит надеть не слишком откровенное, но с намеком…» подумала Уварова, крутясь перед зеркалом.

Что за «намек» должен быть, она и сама не до конца осознавала. Но что намек необходим — была уверена.

***

Дубовка, дом купца Сычева

Владимир Николаевич просматривал отчеты по своим лавкам, которых у него только в Дубовке было две, а еще одна в Царицыне и даже были лоточники, которые у него товар для продажи берут. После Покрова у людей появились деньги, и отчет мужчину радовал. Вот только чего-то словно не хватало…

Раз за разом перечитывая сухие строчки и пытаясь понять, где недостача, купец наконец понял в чем дело — его приказчик ничего не написал про игрушки Винокуровых!

— Утаить решил, шельмец? — удивленно пробормотал Владимир Николаевич.

Но за Иваном такой глупости он никогда не замечал. Так что случилось-то? Откладывать подобные вопросы в долгий ящик у Сычева привычки не было. Тут же отправил вестового к приказчику с наказом — явиться немедленно. И через час выслушивал от него, что новых игрушек Винокуровы просто не привезли. А ведь обещались! Владимир Николаевич уже успел и пообещать некоторым богатым горожанам их города, не успевшим прикупить кукол своим детям, что край на следующей неделе они их получат.