– А я не про «сейчас», Карасев, – Рявкнул Котов не оглядываясь, – Я про «вообще».

Мы вышли на крыльцо. Обогнули школу. Мне пришлось проскочить вперед, чтоб показывать капитану дорогу.

– Вот, – Остановился на расстоянии от машины, прикрытой брезентом, указал рукой.

Котов быстрым шагом подошел к машине, возле которой застыл сержант. Тот, увидев капитана, вытянулся еще больше. Того и гляди, взлетит.

– Вольно! – бросил капитан, не глядя на сержанта.

Приблизился к «Виллису». Остановился.

Я шел чуть сзади, правее. Хотел видеть его профиль. Сейчас будет самый главный тест на причастность.

– Не понял… – Андрей Петрович обернулся, – Где Лесник?

– Так внутри, – невозмутимо ответил я.

Капитан зыркнул в мою сторону многозначительным взглядом. В нем, в этом взгляде, было столько всего, что не перечесть. И все сплошь не радужное.

Он уже протянул руку к брезенту, но вдруг замер. Сделал шаг назад. Пристально посмотрел на капот, на характерную фару-искателю. Обошел машину спереди. Несколько секунд пялился на номер.

Его лицо начало медленно меняться. Гнев сменился узнаванием, узнавание – неверием, неверие – еще большим гневом. Круг замкнулся.

– Это… – тихо начал Котов, указывая на «Виллис», – Это что?

– Машина, товарищ капитан, – невинно пояснил Карась. – Транспортное средство.

– Средство?! – Котов, повернулся к нам. – Вы… Вы хоть знаете, ЧЬЯ это машина?!

– Не имели чести быть представленными владельцу, – отчеканил я, вытянувшись в струнку, – Одолжили по служебной необходимости. Для погони.

– Одолжили?! – Котов развел руки в стороны и покачал головой, словно предлагал невидимым зрителям оценить крайнюю степень идиотизма подчиненных, – Одолжили они… Это «Виллис» генерал-майора интендантской службы Потапова! Я, главное, еще понять не мог, чего он от меня хочет. Прибежал, красный как рак. Уверял, что мои «орлы» его водителя чуть не убили. Выкинули из кабины, пистолетом угрожали.

– Не выкинули и не угрожали. А вежливо попросили уступить транспорт. Для дела, – снова влез Карась.

Старлей похоже, решил перетянуть одеяло на себя, чтоб мое очень странное, с его точки зрения, поведение не загнало нас обоих в гроб. Буквально.

– Для дела… – Повторил Котов, глядя то на Карася, то на меня как на умалишённых.

– Андрей Петрович, Вы на заднее сиденье посмотрите, – настойчиво «подсказал» я. Пора ускорить процесс.

Капитан замолчал на полуслове. Медленно повернулся к машине. Подошел к борту. Брезент слегка топорщился, скрывая содержимое.

Котов резко, рывком откинул край ткани.

Я впился взглядом в его лицо. Это был момент истины.

Первая реакция – ступор. Он замер. Дыхание замедлилось. Почти остановилось. Глаза расширились, зафиксировались на виске Лесника. Изучали рану.

Вторая реакция – отрицание. Котов моргнул, словно пытался прогнать наваждение. Не мог поверить тому, что видит.

Третья реакция – осознание и гнев. Губы сжались в тонкую линию. Веки дрогнули.

Капитан медленно опустил брезент. Повернулся к нам с Карасевым.

– «Говорить хочет», значит… – глухо произнес он. Голос его подозрительно осип.

– Хотел, – поправил я, – Неверный глагол использовал, когда вам отчитывался. Очень хотел. Но ему помешали.

– «Желание имеется, да возможности нет»… – процитировал Котов мои слова.

Вот тут до меня дошло, о чем говорил Карасев. Лицо у капитана реально стало страшное. В глазах плескалась холодная ярость, от которой даже я слегка напрягся.

– Вы издеваетесь? – тихо спросил он. – Я вас спрашиваю, вы надо мной издеваетесь?! Несколько часов назад два оперативника покинули штаб, чтоб следить за единственным важным свидетелем, который, по совместимости, так уж вышло, является еще и диверсантом. А что в итоге? Я вижу перед собой труп?! Мне это не кажется? Не мерещится?

Он сделал шаг в мою сторону. Я не отступил. Смотрел капитану в глаза.

– Его убили, Андрей Петрович. Профессионально.

Решил, хватит психологических тестов. Если Котов – Крестовский, то я… Черт его знает. Конь в пальто. С чем ещё сравнить? Все его реакции, мимика, движения однозначно говорили о невиновности.

– Профессионально… – капитан закрыл глаза, глубоко вдохнул и выдохнул через нос.

– Есть информация, полученная от Лесника, – быстро выкинул я козырь. Пока он нас тут из табельного оружия не пострелял.

– От мертвого? – с каменным лицом поинтересовался Котов.

– От живого. Он успел кое-что рассказать. И это «кое-что» может быть зацепкой.

– Что именно? – капитан подался вперед. – Слушаю. Быстро!

– Андрей Петрович, – я внутренне приготовился к буре, которая сейчас точно последует. – Считаю, эту информацию нужно докладывать в присутствии майора Назарова.

Котов дернулся. Его глаза сузились.