– Назвать имя, фамилию и дать точное описание не могу. Может, сам Пророк. А может, кто-то из его пешек. Это не особо важно. Голова цела и слава богу. Убивать тебя никто не собирался. Ты вон лучше глянь, какой нам подарочек оставили.

Я кивнул в сторону кровати.

Карасев обернулся. В неровном свете пожара лицо мертвого Лесника казалось восковой маской. Черное отверстие в виске выглядело неестественно аккуратным, словно нарисованным тушью.

– Твою ж мать… – выругался старлей. – Твою ж мать! Твою ж мать!! Твою ж мать!!! Он что, мертвый?!

– Слушай, ну я пока не видел, чтоб люди, у которых пуля в один висок вошла, а из другого вышла, жили после этого долго и счастливо. Мёртвый, конечно. Мертвее не бывает.

– Да как так-то?! Как так?! – В голосе старлея звучала не просто досада, а настоящая, глубокая боль. – Просрали… Мы его просрали… сука!!! С того света вытащили, а потом…

Карась ударил кулаком о пол. Слабо, без замаха, но с отчаянием.

– Как? Как он это сделал? Я же… – Мишка потер лоб. – Я шорох услышал, за стеклом, со стороны улицы. Отвлекся от двери, хотел подойти, посмотреть в окно. А потом – раз! И все. Вырубился. И главное, за спиной – ни звука. Подобрался гнида, как тень.

– Ну вот и ответ, – коротко бросил я. – Ты отвлекся. Он тебя отоварил. Потом через окно ушел. Смотри, створка прикрыта не до конца. Наверное, чтоб со мной лоб в лоб не столкнуться. А пожар – отвлекающий маневр.

– Отвлекающий от чего?!

Карась медленно начал вставать на ноги. Покачнулся и чуть не упал. Я успел вскочить, подставить плечо. Усадил его обратно. Чего уж теперь торопиться? Пусть в себя до конца придет.

– Не «от чего», а «кого» отвлекающий. Он, наверное, думал, мы оба выскочим. Госпиталь. Что тут может с раненным случиться. А ты остался в изоляторе. Его целью был Лесник. Мы – просто помеха. Понимаешь, что это значит?

– Понимаю, – кивнул Карась, – Что меня как пацана вокруг пальца… сука. Позорище. С моим опытом… Вслух сказать стыдно.

– Я не об этом. Лесник знал что-то важное. По-настоящему. Смотри. Он успел описать лейтенанта, который ему документы сделал для поезда. Потом назвал фамилию подрывника. Но эта информация не решает ничего. Рыков Пророка никогда не видел. Возьмем мы его. И что? Просто на одного предателя меньше станет. Селиванов – то же самое. Кроме Лесника, с Пророком никто из них не встречался. Да и тот лица не видел. Он не врал. Точно не видел. Тем не менее его убили. Дважды. Первый раз неудачно. Второй – окончательно. Странная настойчивость. Значит, Федотов Илья обладал информацией, которая Пророку встала поперек горла. Самое главное, он сам мог не знать, что обладает ею. Надо по буковке, по слову восстановить все, что Лесник говорил.

– Твою мать… – снова повторил свою «мантру» Карась. Он покачал головой и раздраженно «цыкнул» сквозь зубы. – Что ж все так хреново-то? Какая разница, обладал Федотов информацией или не обладал? Если мы ее уже не узнаем. Сука! Найду, своими руками задушу этого Пророка. Нагнул меня, как девку продажную…

– Не тебя. Нас, – мрачно поправил я Карася.

– Да ты причём? Совсем недавно в группе. Тебе простительно, – отмахнулся старлей.

Я промолчал. Что тут скажешь? Что мне-то как раз непростительно?

Мало того, опыта в разы больше, так еще, в отличие от всех, понимаю, с кем имею дело. Крестовский не Карася нагнул. Меня. В особо извращенной форме.

В коридоре послышался звук торопливых, приближающихся шагов. Дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену.

На пороге появилась Елена Сергеевна.

Выглядела она взволнованной. Лицо раскраснелось от быстрого бега. Дыхание прерывистое. Белый халат был перепачкан сажей, шапочка сбилась набок. В руке Скворцова сжимала какой-то металлический лоток. Не знаю, что она собиралась им делать. Если пожар тушить, то идея – такое себе.

– Соколов, Карасев, вы тут…

Елена Сергеевна переступила порог и замерла. Ее взгляд метнулся по комнате. Сначала ко мне и Карасю, сидящим на полу. Потом – в сторону кровати, на которой лежал мертвый диверсант. Как назло, именно в этот момент моргнула и загорелась лампочка.

Скворцова сразу все поняла. Врач как-никак. Она сделала шаг вперед. Еще один. Аккуратно положила лоток на табуретку.

– Вы… – тихо начала она.

Так и не договорила. Медленно подошла к кровати. Коснулась шеи Лесника, проверяя пульс. Чисто профессиональный рефлекс, бессмысленный в данной ситуации. Дырку в голове диверсанта она прекрасно рассмотрела.

– Мертв… – ее голос звучал спокойно, даже равнодушно. Но я сразу понял, сейчас что-то будет.

Елена Сергеевна повернулась, уставилась прямо на меня. Не на Карасева. В синих глазах плескалась ярость.

– Вы что, сумасшедший? – тихим, полным ледяного презрения тоном спросила она. – Лейтенант, у вас серьезные проблемы с головой. И сдается мне, дело вовсе не в контузии.

– Елена Сергеевна, прекратите нести чушь, не разобравшись в ситуации, – я поднялся на ноги. – Мы здесь ни при чем.