Я почувствовал, как во мне закипает холодная ярость. Мишкины порывы набить морду сержанту на въезде стали очень даже понятными.

Потапов перевел взгляд на нас с Карасевым. Скривился.

– А чего это у тебя, капитан, люди такие грязные? Как свиньи. Их кто учил в таком виде перед генералом являться?

Он вдруг побагровел, налился дурной кровью.

– Пошли вон отсюда! Оба! Трое! Чтобы духу вашего здесь не было! Я сейчас коменданту позвоню, он вас в порошок сотрёт! Или самому Абакумову. И тебя, капитан, разжалуют! Будешь портянки стирать в штрафбате!

Котов молча смотрел на Потапова. Я видел, как ему хочется подойти и врезать этому ожиревшему борову по лоснящейся морде. Разбить в кровь его сытую, самодовольную рожу.

– Втащить бы… – очень тихо, еле слышно, только для нас с капитаном, шепнул Карась. – Хоть разок. Сил нет смотреть…

– Отставить, – сквозь зубы процедил Котов.

Он сместился в сторону, прикрывая Карася от Потапова. Или Потапова от Карася. Так наверное, точнее. На всякий случай.

Уже понятно, Мишка субординацию чтит, но может и забить на нее.

– Товарищ генерал, я повторяю. – Голос Котова оставался все таким же спокойным. Фантастическая выдержка, – Нам нужен Рыков. И мы его заберем. С вашего разрешения или без него.

– Ах ты щенок! – взревел Потапов, пытаясь встать. Кресло под ним затрещало. – Ты мне угрожать вздумал?!

В этот момент дверь бани скрипнула.

На пороге появился молодой парень, лет двадцати трех.

Он был в одних галифе и майке. Мокрые волосы прилипли ко лбу. Лицо раскраснелось.

В руках держал таз. Медный, начищенный до блеска, полный воды. Видимо, нес генералу для ополаскивания.

Увидел нас. Замер. Глаза расширились. Лицо, распаренное жарой, мгновенно побелело. Таз в его руках дрогнул.

Судя по всему, это и был нужный нам Рыков. А еще, судя по всему, он сразу понял, кто и зачем явился.

Глава 5

– Лейтенант Рыков?

Капитан сделал шаг вперед, навстречу парню с тазиком. Начал произносить стандартные фразы, соответствующие ситуации.

Я в этот момент смотрел на порученца. На его побелевшее лицо. Хотел видеть реакцию, эмоции. Уже понятно, информация Лесника была правдивой, но вдруг замечу что-то важное.

Чисто машинально мой взгляд опустился вниз.

Деталь, на которую изначально не обратил внимания – лейтенант сжимал края медного таза не голыми руками, а через свёрнутое жгутом вафельное полотенце. С одной стороны и с другой. От воды поднимался пар. Густой, плотный. Значит, температура очень горячая. Если бы не полотенце, кожа уже осталась бы на металле.

Ну это ладно. Это понятно. Он предатель, а не супермен, чтоб голыми руками носить кипяток в медной посудине. Напрягло другое. Пальцы Рыкова сжались так, что побелели костяшки. Он молча слушал Котова, который уже представился и перешел к обвинению в предательстве, но при этом таращился вниз, на тазик. Сосредоточился на нем.

Секунда – Рыков отрывается от чертова таза и смотрит прямо на Котова. Взгляд человека, которому нечего терять. Загнанного в угол шакала.

У меня в мозгу громко щёлкнул тумблер. Переключатель, отвечающий за соображалку. Я понял: сейчас будет жарко. В прямом смысле.

Рыков не планирует сдаваться. Он готов на все, чтоб избежать заслуженного наказания. И он в панике. В ужасе. А значит будет отгрызать себе лапу, чтоб выбраться из капкана.

Мои рефлексы взвыли как дурные.

– В сторону! – заорал я и сразу же прыгнул.

Врезался плечом в капитана, убирая его с траектории полёта «снаряда». Сам тоже постарался не попасть под удар. В голове мелькнула насмешливая и очень неуместная мысль: «От тазиков я еще никого не спасал».

Если моя догадка ошибочна, буду выглядеть полным идиотом. Просто взял и ни с того, ни с сего сбил с ног своего командира.

Однако, не ошибся. Одновременно с моим прыжком произошло то, чего я и опасался. Рыков с диким, бабьим визгом швырнул таз вперед.

Тяжелая медная посудина пролетела там, где секунду назад была голова капитана, с грохотом врезалась в стену сруба. Кипяток плеснул веером, обдав доски и перила. Облако пара накрыло крыльцо.

– А-а-а-а! – взревел генерал.

Ему повезло меньше, чем нам с Котовым. Он сидел в кресле, и часть кипятка угодила на ноги. Потапов вскочил, как ошпаренный. В данном случае – буквально.

Опрокинул столик.

Бутыль с самогоном разлетелась вдребезги, наполнив воздух сивушным духом. Тарелка с раками упала на пол, перевернулась. Красные тушки рассыпались по веранде.

Рыков не стал ждать, пока мы очухаемся. Не для того все затевалось. Воспользовавшись суматохой, он сиганул через перила крыльца. Прямо в густые кусты сирени.

– Уходит! – заорал Карась.

Старлей был единственным, кто остался на ногах и не попал под раздачу. Он рванул следом. Точно так же перелетел через перила, с треском ломая ветви, и кинулся догонять лейтенанта.