— Приятно иметь с тобой дело, — Адриан насмехается над Мерриком в частном гараже под курортом. — Теперь, когда я за главного, у нас будет много дел.

Меррик приподнимает бровь, разглядывая младшего мужчину.

— Это правда? Мама Эйч уходит в отставку?

Адриан неловко ерзает.

— Ну, нет. Я имел в виду, что буду, когда придет время. Джулии нет. В этом суть.

— Ага! Ты можешь поверить, что она повелась на это дерьмо? — Добавляет Тайлер, фыркая.

Меррик нетерпеливо вздыхает и машет им в сторону машины.

— Приятно слышать. Мы будем на связи.

Он бросает на меня предупреждающий взгляд, чтобы я хранил молчание, пока Хартфорды забираются в машину и выезжают с места. Не то чтобы в этом была необходимость — два автоматических оружия, нацеленных на меня, прекрасно справляются с этой задачей. И эти приспешники знают о существовании предохранителей для оружия.

— Отведите его вниз, — приказывает Меррик своим людям.

Они также знают, что приставлять пистолет мне в спину, чтобы заставить меня идти, — это чисто безвозмездное развлечение, но все равно потакают себе.

Заперев меня во временной камере, они выходят из комнаты, вероятно, чтобы подождать за дверью. Проходит несколько минут, прежде чем моя теория подтверждается.

— Спасибо, — говорит Меррик охранникам. Остальные мужчины кивают, и дверь снова закрывается.

Как только мы остаемся одни, Меррик несколько долгих секунд изучает меня.

— Я вижу, Хартфорды неплохо поработали над тобой, — говорит он.

— Не очень эффективно, но да.

— Они сказали, что ты выдал много информации.

— И ты им веришь?

— Нет.

Он выдвигает стул из-за стола у стены и ставит его передо мной. Его стоическое выражение лица непроницаемо, когда он снова садится и изучает меня.

— МакАртур знает, что произошло? Что я здесь?

— Он сказал, что разберется с тобой утром.

Я с трудом сглатываю и отворачиваюсь. Так вот, это страх.

— Он собирается убить меня?

Я заставляю себя снова взглянуть на Меррика. Странная вспышка эмоций мелькает в его глазах, прежде чем он гасит ее.

— Возможно, но не сейчас. Ты все еще нужен ему.

— Чтобы замкнуть цикл с картелем «Ред Лиф».

Меррик кивает.

— Именно поэтому ты в первую очередь согласился на эту сделку. В противном случае ты бы оставил меня гнить под стражей у Хартфордов.

Меррик пожимает плечами.

— Ты знаешь, как это работает, Шоу. Теперь ты обуза, а не актив.

Я отвожу взгляд и пытаюсь унять бешено бьющийся пульс.

— А свадьба?

— Очевидно, не состоится. В любом случае, это было притворство. Ты это знаешь.

— Это всегда было связано с картелем. Но Скарлетт этого не знала, не так ли?

— Сомнительно. МакАртуру нужно было что-то, чтобы отвлечь ее и убрать с его пути. Две птицы одним выстрелом, верно?

— Мне повезло, — бормочу я.

— Шоу... Есть кое-что еще.

Я заставляю себя снова посмотреть ему в глаза.

Он прочищает горло.

— Пока мы разговариваем, скоро прилетают Диланы. МакАртур сказал им, что планы изменились. Они приедут поговорить. Они захотят тебя увидеть.

Мое сердце переворачивается в груди. Я смотрю Меррику в глаза. Знает ли он о моей истинной связи с «Ред лиф?»

Выражение его лица ничего не выдает, поэтому я делаю все, что в моих силах, чтобы сделать то же самое.

— Неудивительно. Это важные переговоры. Как давно ты знаешь, что МакАртур планирует устранить Хартфордов и стать связующим звеном между «Ла Кинта Муэртэ» и «Ред лиф»?

Он откидывается назад и скрещивает руки на груди. Хотел бы я сделать то же самое, но прошло много времени с тех пор, как я мог свободно двигать своим телом. При том, как идут дела, это может никогда больше не повториться.

— С тех пор, как мы привели тебя в Андертоу, — говорит он.

Воздух покидает мои легкие.

Все это было подстроено.

Это всегда так заканчивалось, что бы ни случилось.

— Итак, я был мертвецом с того момента, как прибыл на остров.

— Ты был мертвецом задолго до этого, и ты это знаешь.

Желчь клубится у меня в животе. Это даже не из-за того, что грядет. Эта болезнь от уже пережитой боли. Каждый вдох мертвеца — это яд, а я вдыхал ядовитый воздух столько, сколько себя помню.

Я снова останавливаю на нем взгляд.

— Ты можешь сделать для меня только одну вещь?

— Шоу...

— Пожалуйста, Меррик. Просто сделай это на суше. Не в воде. Не оставляй меня там тонуть.

Суровое выражение его лица меняется. На его щеке дергается мышца. Я задерживаю дыхание в ожидании.

— Если они заставят меня сделать это с помощью воды, тогда я пристрелю тебя. Я не брошу тебя в воду живым, — обещает он ровным тоном.

Облегчение захлестывает меня.

— Спасибо.

Он качает головой и пристально смотрит на что-то на полу. Еще какие-то слова всплывают на его лице, но он, кажется, подавляет их.