Мои губы подергиваются. Я скучала по ней. И хотя мне лучше всего работать одной, ее помощь не повредит, хотя бы немного.

— Прекрасно. Но точно следуй моим инструкциям.

— Поняла.

Пять минут спустя я подхожу к кладбищу, где упырь вернулся к раскапыванию могилы. Удача сегодня на моей стороне, и ветер дует в идеальном направлении, поэтому, когда я стою на опушке леса за пределами Халфтонского кладбища, упырь находится с подветренной стороны от меня. Я лезу в потайной карман, где меня ждет мой любимый адамантиновый кинжал. Бэйлфайр вернул его мне перед тем, как я покинула замок, но не раньше, чем умолял меня не использовать его в присутствии тех, кто мог бы отследить его до того места, откуда я родом.

Как только дует ветер и демон-тень улавливает мой запах, он выпрямляется, роняя все, что было у него во рту. Он поворачивается, чтобы посмотреть прямо на меня, его клыки торчат из отвратительной пасти. Он делает один шаг в мою сторону, затем другой.

Затем он устремляется ко мне.

Игра начинается.

Развернувшись, я устремляюсь в лес, адреналин бурлит во мне. Огибая деревья и перепрыгивая через небольшой ручей, я направляюсь в сторону Эвербаунда. Мне придется убить эту тварь, прежде чем я окажусь где-нибудь поблизости от университета, иначе ее могут почувствовать магические чары.

Я быстра на коротких дистанциях, даже быстрее оборотней в хороший день. Это было тем, на что главный некромант Амадея, Дагон, настоял на совершенствовании, когда они изменяли структуру моего существа. Я создана по образцу монстра, который существовал давным-давно, только он был медленнее и менее эффективен.

Я — экспериментальная новая и улучшенная версия.

Как мы и планировали, я быстро забираюсь на дерево как раз в тот момент, когда Кензи выскакивает из другого места в лесу, отвлекая упыря. Хотя упыри обычно не представляют опасности для живых, потому что те не рассматривают их как пищу, они легко отвлекаются.

Как только демон-тень поворачивается к ней, я спрыгиваю с ветвей дерева, оседлав его плечи, и вонзаю свой адамантиновый кинжал в его череп — дважды, затем трижды. Он рычит и отбрасывает меня, и я с хрюканьем врезаюсь в дерево. Останется синяк.

Кензи уворачивается, когда тварь бросается на нее. Затем существо рушится на землю, несколько раз дернувшись, пока сила адамантия проходит свой путь через организм существа. Наконец он обмякает, вены вздуваются сквозь пурпурную кожу.

Я чувствую, как волнующий прилив силы затуманивает мои вены, когда я отряхиваюсь и подхожу, чтобы выдернуть свой кинжал из его черепа.

Старый добрый Пирс.

Кензи смотрит на меня широко раскрытыми глазами, пока я начисто вытираю лезвие о похожий на гриву пучок шерсти на шее мертвого упыря. — Так, эм… ты сказала, что тебя вырастили люди.

— На самом деле, я этого не говорила. Ты предположила это.

— Хм. Думаю, это правда. — Она корчит рожу мертвому теневому демону рядом с нами. — И ты никогда не поправляла меня, но теперь у меня такое чувство, что это ложное предположение. Я имею в виду, ты была быстрой, очень быстрой. И эта уродливая штука тебя нисколько не напугала.

— Они выглядят гораздо хуже, чем есть на самом деле. — Я поворачиваюсь, чтобы уйти. — Пошли.

— Эй, Мэй? — Зовет она.

Уязвимость в ее голосе заставляет меня остановиться.

— Знаешь, ты можешь доверять мне. Во всем. Например, я не собираюсь никому разбалтывать то, что ты расскажешь мне о своем прошлом. Даже моему квинтету. Ты мне как сестра.

Я снова убираю кинжал и поворачиваюсь к ней лицом.

— Я знаю.

И я знаю. Кензи похожа на Лилиан, а Лилиан умрет за меня, если я позволю ей. Что действительно чертовски раздражает, учитывая, как я оживаю в мгновение ока. Но с другой стороны, я понимаю, поскольку я сделала бы то же самое, даже если бы не смогла воскреснуть.

— Кстати, спасибо тебе за платье.

Лицо Кензи светится. — Ты на самом деле надела его? Ура! О мои боги, я не могу дождаться, когда увижу эти фотографии!

Упс. — Точно. Фотографии…

Она задыхается от театрального возмущения. — Ты серьезно не сделала для меня ни одной фотографии? Мэйвен-Какое-Там-Твое-Второе-Имя-Оукли, у тебя чертовски большие проблемы. Как только мы переживем все те странные вещи, которые происходят в Эвербаунде, я требую, чтобы ты снова оделась в это, чтобы я могла сделать снимки задним числом и притвориться, что я была там в прошлый раз, хорошо?

Я морщусь. — Нам придется купить другое платье. Мои парни порвали его.

Проходит секунда. Затем две. Затем она издает пронзительный, головокружительный вопль, настолько оглушительный, что я вздрагиваю, оглядываясь по сторонам в поисках каких-либо других угроз, которых она, возможно, только что предупредила о нашем местонахождении.