Что-нибудь еще? — Тебе недостаточно того, что «Бессмертный Квинтет» захватил Эвербаунд?

— Я имею в виду, это отстой, но с твоими ребятами что-нибудь случилось?

— Это такой вопрос в стиле Кензи, — сообщаю я ей.

— И это такой простой не ответ, — парирует она. — Алло? Я только что пережила кое-что действительно чертовски травмирующее. Самое меньшее, что ты могла бы для меня сделать, — это предложить несколько страстных деталей отношений, чтобы отвлечь меня от всего этого и заставить почувствовать себя лучше!

Я фыркаю и встаю с кровати, оглядывая комнату в поисках чего-нибудь еще, что мог оставить подменыш, но она пуста. — Я обещаю, мы поговорим подробнее, но позже. Нам нужно вернуться через защиту Эвербаунда задолго до рассвета.

Кензи пытается встать, но откидывается назад с болезненной гримасой. — Фу, я дерьмово себя чувствую. Подожди, я и дерьмово выгляжу? О, боги, я не хочу встречаться со своим квинтетом, если буду выглядеть отвратительно. Я имею в виду, я отчаянно хочу их увидеть… Но я хочу быть самой собой, невероятно сексуальной, чтобы они не слишком беспокоились обо мне. Я имею в виду, я должна быть их храбрым лидером, и мы все еще находимся в фазе медового месяца, поэтому я не хочу все испортить, выглядя как один из нежити, когда вернусь…

— Кензи.

— Да, извини. Ладно, настоящим я приостанавливаю работу своего тщеславия по крайней мере на час. Начинаю.

Я пытаюсь не обращать внимания на то, как нарастает мое беспокойство, когда я позволяю ей опереться на меня, пока мы тихо выходим из гостиницы и направляемся вниз по улице. Но вскоре мне приходится отойти, пока она цепляется за дерево, чтобы я могла проглотить подступающую желчь и взять себя в руки.

Гребаное тупое тело. Раньше, когда я была с Бэйлфайром, оно не выдавало таких реакций, так почему сейчас?

Я подумываю об использовании запрещенного транспортного заклинания, чтобы доставить Кензи за пределы защиты Эвербаунда, когда внезапно все мои чувства приходят в состояние повышенной готовности. После многих лет оттачивания своих инстинктов в Нэтэре, мои чувства выработали молниеносную реакцию на теневых демонов. Я могу чувствовать, когда они поблизости…

Что я чувствую прямо сейчас.

Я оборачиваюсь по кругу, выискивая любой признак надвигающейся угрозы.

— Мэй? — Шепчет Кензи. — Что происходит? Что ты…

— Тсс.

Еще мгновение мы стоим в тишине… Пока я не улавливаю малейшее движение краем глаза, возле кладбища, мимо которого я проходила ранее. В слабом свете убывающей луны я с трудом различаю громоздкую гуманоидную фигуру, склонившуюся над тем, что, как я могу только предположить, является одной из самых свежих могил.

Упырь.

Этот особый вид демонов-теней распространен в Нэтэре. Они питаются недавно умершими, не разложившимися трупами. Хотя они быстры и опасны, когда злятся, им редко удается пройти через наследие, охранявших Границу, из-за их неразумного характера.

Сначала мне кажется странным видеть его здесь, в Халфтоне, так далеко от Границы. Но потом я вспоминаю, как стояла на коленях на каменном полу, играя роль послушного оружия, пока Амадей сидел на своем жутком троне, объясняя свой план.

С каждым членом «Четырех Домов», от которого ты избавишься, наша точка опоры в мире смертных будет расти. Потому что это их жизненная сила сдерживает нас, не более того. Я буду отслеживать твой прогресс в зависимости от того, насколько слабой становится их драгоценная Граница. Покончи с ними. Это твоя цель, дочь моя. И когда ты покончишь с каждым из этих дураков…

Я качаю головой, возвращая себя сюда и сейчас. Конечно. После смерти Херста, должно быть, произошло гораздо больше всплесков и сбежало гораздо больше теневых демонов, чем когда-либо. «Совет Наследия» и все другие наследники, должно быть, заняты этим — но очевидно, что этот упырь ускользнул невредимым, чтобы питаться мертвыми людьми.

Кензи видит, куда я смотрю, и резко вдыхает. — О, мои боги. Это то, о чем я думаю?

— Да. Но не волнуйся. Оно игнорирует живых.

Упырь выпрямляется во весь свой десятифутовый рост и начинает нюхать воздух, отчего Кензи издает сдавленный звук.

— Ты уверена в этом? Потому что кажется, что он чует нас! — шипит она, пятясь.

Не нас. Только меня. Поскольку, строго говоря, я больше не являюсь полностью частью живых.

Оглядываясь на нее через плечо, я слегка улыбаюсь. — Я собираюсь выманить его из города, чтобы он не задерживался в Халфтоне и не причинял вреда людям. Оставайся здесь.

Кензи хмурится. — Эм, Мэй, пожалуйста, не пойми меня неправильно, но… ты жопокастер. Мой самый любимый жопокастер всех времен, но все равно, это гребаный упырь, и я ни за что не позволю тебе разбираться с этим в одиночку. Я помогу.

— Ты сейчас слаба, — тихо замечаю я.

Она упирает руки в бока. — Прости, я что, заикалась? Просто скажи мне, как помочь, моя чрезмерно усердная маленькая спасительница-монашка.